Бал прошел для Эдмунда относительно спокойно. К нему присоединилась Ванесса, которая познакомила его с несколькими вельможами. Они проявили к омеге явный интерес, хотя и сдержанный. Разговор пошел о погоде, чуть-чуть о политике, многих интересовали традиции Валлирии. Оказалось, что многие хорошо говорят по-валлирийски потому, что во время войны тесно общались с валлирийцами.
Речь шла о Столетней Войне. Мир тогда заново кроился из устоявшихся государств, а потом перекраивался вновь. Войны следовали одна за другой, все началось с Рахмора. На маленькое государство напали одним из первых, да и многие откровенно ненавидели некромантов. Рахмору понадобились союзники, среди которых оказалась и Валлирия. Некроманты и валлирийцы сражались бок о бок. Некоторые остались потом в Рахморе, а кто-то даже на службе у короля. Так язык и распространился. Особенно если учесть, что многие помнили ту войну. Она закончилась только двадцать пять лет назад. А век некромантов, как понял Эдмунд, был дольше, чем у обычных людей.
К утру бал закончился, Эдмунд поспешил вернуться к себе. Решив не будить слуг, он разделся и, не став даже распускать волос, буквально рухнул на кровать.
На следующий день Ванесса устроила Эдмунду настоящую экскурсию по замку и городу. Она отвечала на любой вопрос, оставалась вежливой и бесстрастной. На этот раз робкое весеннее солнце выглядывало из-за облаков, но никакого румянца на щеках сестры Тар-тенна не наблюдалась, а руки были такими же холодными как и вчера.
Эдмунд старался не думать об этом.
Садов в замке не было. Зато было множество лабораторий. В некоторые можно было заходить, в некоторые нет. Те которые были открыты, потрясали воображение. Здесь создавали новые виды. Некроманты совмещали ткани нескольких животных, затем магически связывали их, и животное оживало.
Странные животные не были уродливыми, хотя и создавались из мертвых тканей. Они были пушистыми, мягкими, едва теплыми и почти ласковыми. Но последнее скорее всего было из-за неусыпного контроля магов. Эдмунд старался не представлять себе, что было бы, если длинные клыки вон той саблезубой кошки вонзились ему в бок или в шею.
Один кот Эдмунду особенно понравился. Он был огромным, на черной морде были большие умные глаза зеленого цвета с традиционно вертикальным кошачьим зрачком. Уши были довольно длинными и забавно висели вдоль головы. Хвост был рыже-полосатым, с большой рыжей кисточкой на конце. Но самым интересным были крылья, произрастающие у животного из ребер. Они имели большой размах и много-много длинных острых на вид перьев. По просьбе Эдмунда кота на некоторое время выпустили из большого вольера, в котором тот находился. Животное разогналось и взмыло в небо, будто огромное тело ничего не весило. Кот покружил над головами людей, а затем приземлился у ног и довольно облизнулся.
Омега сумел договориться, и когда Ванесса привела его в его покои после окончания прогулки, кузен Ника немедленно вернулся в лабораторию с бумагой и красками, чтобы навсегда запечатлеть диковинного зверя на бумаге. На это ушел остаток дня.
На третий день пребывания Эдмунда в Рахморе был устроен пышный салют. Маги смешивали ингредиенты так, что на темном небе появлялись самые разные всполохи разноцветных огней. Они сверкали, искрились, издавая то треск, то грохот. Потом гостям самим разрешили смешивать разноцветные минералы и жидкости, и сочетания цветов стали совсем уж невероятными. Эдмунд решил смешать сразу четыре разноцветных порошка, а затем залил все странной густой прозрачной жидкостью. Снаряд тут же завибрировал в его руках.
Так не должно быть!
Вдруг кто-то вырвал его из рук омеги и бросил в воздух. Салют взорвался тысячью огней в небе.
- Спасибо, - чуть охрипшим голосом сказал кузен Ника и взглянул на своего спасителя, коим оказался Тар-тенна.
- Не стоит, - неожиданно усмехнулся мужчина, - не думаю, что ваш король поблагодарил бы меня, если бы вы навсегда остались здесь.
- Остался? - в замешательстве переспросил омега.
- Да. Эти фейерверки опасны, вы могли умереть. Вопреки сказкам, некроманты не могут оживлять мертвых. Мы можем только управлять телами. Мы верим в то, что душа остается привязанной не к телу, а к месту, где погиб человек. Она сама выбирает уйти ей или остаться. Остаются обычно те, кто чего-то не успел. И тогда они скитаются по местам своей минувшей жизни, не находя покоя. Я не хотел бы для вас этой участи, господин Даунхерст, - мягко закончил король.
- Участь действительно незавидная, - несколько оторопело ответил Эдмунд. - Почему снаряд так быстро стал взрываться?
- Мы обычно не используем столько реактивов сразу, господин Даунхерст.
- Благодарю вас за объяснение Тар-тенна, - склонил голову омега, - Я прошу прощения за все те неудобства, которые вам доставляю.
- Не стоит, - спокойно ответил король. Он вообще всегда был предельно спокойным, каким обычно бывают очень сильные люди, осознающие свое преимущество и умеющие им пользоваться.
