Конечно, он опоздал. Эдмунд сделал это намеренно, чтоб лишний раз уколоть Чезаре. Омега появился в столовой почти на сорок минут позже, одетый в очень простой, но очень элегантный костюм из темно-синего бархата. Волосы были забраны наверх в небрежный пучок, несколько прядей не желали укладываться в прическу и теперь щекотали шею легчайшими прикосновениями.
Эдмунд тихо нервничал. Сегодняшняя выходка Чезаре… Альфа никогда ничего не делает просто так. Значит, он хочет изменить суть их отношений? Это первое, что приходило на ум. Но Эдмунд не собирался ничего менять. Нельзя сказать, что и так ему было комфортно, но омега был совершенно не готов отбивать попытки его соблазнить. Он уже сам устал даже от дневных пикировок, устал держать себя в постоянном напряжении. А если теперь придется ожидать еще и этого… Эдмунд просто сойдет с ума. Но с другой стороны… он же понимал, что рано или поздно этот момент настанет. Только вот гнал от себя эти мысли. Думать об этом было слишком тяжело, слишком стыдно, потому что тут же вспоминались ночи, когда Эдмунд забывал обо всем и отдавался по сути незнакомому мужчине. Осознавать это было очень горько, омега старался не вспоминать об этом.
Эдмунд боялся повторения. Он боялся, что и в этот раз не сможет сопротивляться, что тело вновь откажется подчиняться разуму, заставит забыть обо всем, что было. Даже о боли, которую причинил альфа. И кем можно будет считать Эдмунда, если это произойдет? Безмозглой вечнотекущей омегой, который готов в любую минуту раздвинуть ноги. Эдмунд пока что себя уважал, чтоб не опуститься до такого.
Омега вошел в столовую и замер на пороге в нерешительности. Здесь было почти темно, только пара подсвечников освещали один конец стола. Вся остальная комната погрузилась в едва освещаемый мрак. Чезаре в столовой не было, оба массивных стула пустовали.
Тут пробили часы, и Эдмунд вздрогнул от неожиданности. Вновь наступила тишина, нарушаемая только стуком капель о крышу. Омега сел за стол.
- Ты специально опоздал? - вдруг раздался бархатный голос из темноты за спиной. Сердце пропустило удар, Эдмунд обернулся, но никого не увидел.
- А ты как думаешь? - ровно спросил омега.
- Думаю, что специально, - голос раздался уже с другой стороны. Эдмунд завертел головой, тщетно пытаясь найти его источник. Тут большая рука вскользь коснулась щеки парня, и Чезаре сел за стол.
- Не делай так, - нарочито спокойно сказал Эдмунд.
- Как не делать? - чуть приподнял бровь альфа, наливая вино себе и Эдмунду.
- Как ты сделал сейчас.
- В этом нет ничего страшного.
- Есть, ты сам это знаешь. Я уже говорил тебе, но повторю. Спать с тобой я не буду.
- Синеглазка, - чуть улыбнулся Чезаре, отпивая вино, - даже я не увязываю простое прикосновение и секс.
Альфа с удовольствием наблюдал, как у мужа смешно краснеют кончики ушей. Кажется, он только сейчас понял, что дал альфе повод для разговора, к которому не был готов совершенно.
- Я увязываю это, - ответил Эдмунд, принимаясь за нежнейшее мясо, - потому что ты никогда и ничего не делаешь просто так. Даже когда ты говоришь, что не знаешь цели своих действий, то просто не собираешься рассказывать.
- Понимаю, - слегка кивнул Чезаре. Прождав мужа сорок минут, он здорово проголодался и уже почти опустошил свою тарелку. - Но все-таки… Допусти мысль, что я тоже могу прикасаться невзначай, говорить что-то, не продумывая каждое слово. Я тоже могу быть человеком.
Хотя бы ради тебя, синеглазка.
- До сих пор ты усиленно демонстрировал далеко не лучшие свои качества.
- Но эти три недели я был настоящим пай мальчиком. Разве нет?
- Сомневаюсь, что тебя можно назвать мальчиком.
- А как бы ты меня назвал? - сверкнул глазами мужчина.
- Извини, но еще в детстве меня отучили грязно ругаться, - сухо ответил Эдмунд, доедая свое мясо.
Чезаре против воли рассмеялся. Каков синеглазка! Не устает держать оборону. Не всякий альфа смог бы вот так ему дерзить на протяжении уже трех недель. А омега смог.
Тут вошли слуги и стали убирать со стола. Пока они это делали, супруги молчали. Затем служанка принесла небольшой идеально чистый котелок. Эдмунд явственно почувствовал запах шоколада и удивленно глянул на мужа, который неожиданно ему подмигнул. Другой слуга внес тарелку с фруктами. И где они их достали в конце осени? Эдмунд все еще не понимал связи между двумя предметами на столе. Чезаре же с удовольствием следил за мужем.
- Закрой глаза, - негромко попросил он.
- Зачем? - насторожился омега.
- Не волнуйся. Просто закрой глаза. Если хочешь, пускай это будет моим первым безобидным желанием.
Эдмунд колебался, но все-таки закрыл глаза, рассудив, что ничего страшного действительно не произойдет. Да и потом, глаза всегда можно открыть.
Чезаре удовлетворенно улыбнулся, взял крупную виноградинку и обмакнул ее в жидкий шоколад. Затем чуть подул, чтоб муж не обжегся и осторожно провел ягодой по его губам. Эдмунд отшатнулся и раскрыл глаза в немом вопросе. Альфа насмешливо улыбнулся и показал ему виноградинку.
- Чего испугался? Это всего лишь виноград, - улыбнулся мужчина. - Закрывай глаза обратно.
