В эту секунду глаза мужа открылись. Мертвый взгляд. Через мгновение Эдмунд оказался прижат к кровати. Гигантский кулак замер в дюйме от его лица. Омега смотрел на искаженное болью и яростью лицо Чезаре расширившимися от страха глазами. Чезаре тяжело дышал, Эдмунд видел пот, градом катившийся с его лба.
- Эдмунд?! - заорал мужчина, вскакивая с кровати. - Что ты тут делаешь?! Ты с ума сошел?!
- Я… я… - у омеги пересохло в горле. Он был напуган до ужаса.
- Что?! Не смей ко мне заходить! Ты понимаешь, что я мог тебя убить?! Прямо сейчас! - Чезаре всего трясло при мысли, что он чуть не натворил. - Не смей сюда заходить!
- Ты… ты прав… - пролепетал Эдмунд, пятясь к двери. - Я у-уйду.
Сразу после этих слов омега выскользнул за дверь. Чезаре стоял посреди комнаты, смотря на развороченную кровать. Спина сильно болела, сердце колотилось как сумасшедшее. Все из-за боли. Она была такой сильной и так напоминала ту… Что разум помутился от животного неуправляемого ужаса.
Синеглазка… Хрупкий, замечательный… Он пришел ему помочь, а он его напугал до смерти, обругал и выгнал. Чудовище!
Альфа сорвался с места, выбежал в коридор. Он даже перестал чувствовать боль. В комнате мужа не оказалось, мужчина бросился вниз. Ему показалось, что он слышит, как босые стопы шлепают по камню. Он нагнал Эдмунда между вторым и первым этажом.
- Эдмунд… солнышко… - Чезаре встал перед омегой, попытался его обнять, но муж шарахнулся от него. - Прости меня. Прости, умоляю.
Эдмунд отступил назад, Чезаре это не остановило, он ухватил омегу за талию и прижал к себе одеревеневшее тело, подняв его над полом.
- Прости меня. Прости, прости… - зашептал мужчина на ухо мужу, - я чудовище, неблагодарная скотина. Прости меня, я не хотел… не думал… Не бойся, синеглазка, не бойся, пожалуйста…
Эдмунд не отвечал, только слегка вздрагивал. Но не вырывался.
- Солнышко, пойдем наверх, - альфа перемежал слова с легчайшими поцелуями. - Пойдем со мной. Я понимаю, что обидел тебя… Я… я просто испугался. Что мог…
- Ты умеешь бояться? - глухо спросил Эдмунд, потихоньку выходя из оцепенения.
- Еще как, - слабо улыбнулся Чезаре, - Я был в ужасе, что мог… ударить тебя. Ты если слышишь что я, что мне… ты меня лучше ледяной водой облей или палкой ткни. Но не подходи. Я могу сделать больно, когда я… я… - горло мужчины сдавило.
Эдмунд отстранился от него, и мужчина поставил мужа на пол. Едва смог разогнуться обратно. Омега внимательно на него глянул. Мужчина сейчас совсем не походил на того альфу, которого он всегда видел, чей образ не вызывал сомнений.
- Очень больно? - тихо спросил омега.
- Нет, - напряженно ответил мужчина.
- Пошли, - бросил Эдмунд, ухватив альфу за руку.
Когда они дошли до спальни Чезаре, омега велел ему лечь на живот. Сам зажег свечи, принес чистые бинты и мазь. Затем осторожно сел мужчине на бедра.
- Так не больно?
Чезаре лишь головой мотнул. Эдмунд осторожно пробежался пальцами по взмокшей шее мужа, отметив, что пульс его еще не успокоился. Тело альфы было словно каменным, напряженным. Дыхание - рваным и коротким.
Эдмунд стал медленно разминать плечи мужчины, осторожно массируя напряженные мышцы. Ощущать их пальцами было очень странно. Но знакомо. Когда омега стал спускаться к лопаткам, Чезаре напрягся еще сильнее.
- Я делаю больно? - тихо спросил омега.
- Ты - нет, - просипел Чезаре.
- Тогда не напрягайся, - попросил Эдмунд. - Расслабься.
Но никаких изменений не произошло. Мышцы все еще были будто стальными. Когда Эдмунд будто вскользь задел то место на позвоночнике, Чезаре вздрогнул. Омега замер, потрясенный догадкой.
Его муж был напуган до икоты. До невменяемого состояния. И сейчас он боялся даже Эдмунда…
- Чезаре, я не смогу тебе помочь, если ты не расслабишься, - тихо произнес Эдмунд, склонившись к уху альфы. - Это же я. Не… не бойся меня.
Альфа ему ничего не ответил. Эдмунд начал с самого начала: шея, плечи, лопатки. Мужчина очень медленно успокаивался, перестал вздрагивать от каждого прикосновения. Эдмунд зачерпнул побольше мази, осторожно стал втирать ее в больное место. Чезаре шипел, но лежал смирно.
Эдмунд лечил могучую спину и не мог понять, как надо было бить Чезаре, чтоб сломать ему хребет. Это казалось просто невероятным.
Омега слез с мужа, взял бинты и попросил Чезаре чуть приподняться. Тот безропотно подчинился, и Эдмунд быстро его перевязал, после чего мужчина едва ли не рухнул на кровать. Ему было так плохо… но даже не от физической боли. Она была лишь отголоском душевных страданий. Эдмунд стал складывать бинты, Чезаре поймал его за руку.
- Прости меня, синеглазка, - проговорил альфа.
- Забыли, - проговорил Эдмунд. Но Чезаре не спешил отпускать его руку. Будто что-то хотел сказать, но не решался.
Эдмунд не узнавал своего мужа. Где решительный, напористый, жесткий пират? Где Зверь? Где воин? Сейчас перед ним лежал измученный болью человек. Уставший и глубоко несчастный. Его глаза отражали столько боли, столько отчаяния… У Эдмунда все сжалось внутри от этого взгляда.
Он понял, что хотел сказать Чезаре. Он хотел попросить омегу остаться, но не смел произнести мольбу вслух.
