Ближе к ночи, когда солнце уже почти опустилось за едва видимую грань между небом и землей, а звезды начали поблескивать на все еще розовеющем небе, король проводил Эдмунда к его покоям. Он галантно поцеловал руку омеги, задержав губы на коже чуть дольше, чем было положено. Затем вежливо попрощался и удалился, оставив парня в одиночестве.
Эдмунд ворочался полночи, пытаясь понять, что он чувствует по отношению к этому альфе. Тот, видимо, не привык скрывать своего расположения, хотя и делал все очень аккуратно и пристойно. Ни одно его движение не было на грани приличий. Но все они были очень неторопливыми, будто тягучими, говорил он тоже, растягивая слова. Временами у Эдмунда создавалось впечатление, что он дикий зверек, которого пытаются приручить.
Парень не мог понять, нравится это ему или нет.
Эдмунд проснулся довольно поздно. Как сказал король, он до бала будет предоставлен сам себе. По их традициям гостю надо дать время осмотреться, освоиться и привыкнуть к новому месту, Шарль и так нарушил обычаи, устроив прогулку почти сразу после приезда гостя. Гулять можно было везде, где только захочется, трогать тоже можно все, что понравится глазу. Когда парень позавтракал, к нему пришел учтивый переводчик, который ходил за кузеном Ника до самого вечера. Он терпеливо отвечал на вопросы, переводил каждое слово, хотя было видно, что ему это дается не так просто, как переводчику Капитолины.
Эдмунд немного порисовал, несмотря на некоторое сопротивление переводчика, он зарисовал и его. Парню понравилось его кругловатое смуглое довольное лицо. На бумаге оно вышло еще краше, и мужчина попросил разрешения показать рисунок мужу. Эдмунд с легкостью согласился.
Вечером омега облачился в элегантный золотого цвета костюм. Он был одним из тех, которые выбирал для омеги Эйдан. Одежда сидела очень хорошо, хотя и была несколько свободной. Уже перед самым выходом кузен Ника в последний раз случайно бросил взгляд на зеркало и охнул.
На спине, там где ткань казалась особенно легкой, кожа была прикрыта материей, сильно напоминающей вуаль. Лопатки бесстыдно просвечивали сквозь вырез. Но переодеваться было уже поздно, как и пытаться переложить волосы. На пороге ждал слуга, готовый проводить гостя в бальный зал.
Среди других гостей Эдмунд чувствовал себя неуютно. Все омеги и женщины носили более закрытую одежду, здесь в моде были длинные рукава почти до самых колен, с прорезями для ладоней, минимальные декольте и вырезы. Со своей почти голой спиной омега чувствовал себя практически как проститутка в храме. Одним словом ужасно неловко и глупо.
Облегчения не доставил и резко потеплевший взгляд короля, стоило ему взглянуть на гостя. В глазах мелькнуло удивление, когда он увидел костюм сзади.
Первый танец Шарль открыл с своей женой, затем отдал по танцу своим мужьям. После чего пригласил Эдмунда опробовать идеально гладкий белый пол.
Омега сильно нервничал, один раз едва не сбился с такта, после чего совсем расстроился, хотя старался не показывать этого, продолжая улыбаться. Альфа шутил и добродушно улыбался, пытаясь раскрепостить гостя, он чувствовал под рукой напряженное тело. Так и подмывало коснуться этого выреза на спине, чтобы ощутить под пальцами теплую кожу. Но мужчина держал себя в руках, у него были далеко идущие планы на это совершенное существо, которое так открыто смотрело на мир вокруг голубыми как небо глазами.
Он очень хотел сделать прекрасного омегу своим мужем. Дело было и в его красоте, и в предсказании жрецов. Дело в том, что Шарлю отчаянно нужен был наследник, а у него было шесть дочерей. В совет старейшин уже покачивали головами в недоумении. Альфа спросил мудрецов в старом храме, и те сказали, что королю нужен новый муж. Но не из здешних, чужой.
Поэтому когда правитель прознал, что в Валлирии есть один омега, о котором говорит половина королевства, то немедленно выразил свою заинтересованность их королю.
И определенно не прогадал.
Парень превзошел его ожидания. Он был неимоверно красивым и, кажется, неглупым.
Эдмунд же после бала сделал для себя один основополагающий вывод. Всегда, абсолютно всегда проверять наряды друга. Потому что чувство неловкости и смущения не покидало омегу весь вечер. Он отвечал исключительно вежливо, не путался в словах, но, судя по всему, произвел на подданных Дакара впечатление недалекого чопорного молодого омеги, чья единственная ценность заключалась в его теле. Неприятно.
Зато король был с ним очень обходителен. Познакомил с семьей, немного рассказал о самых знатных людях королевства. Наряд омеги ему определенно понравился. И это не внушало доверия.
