Ночь прошла спокойно. Вопреки тайным опасениям к пленникам никто не пришел, даже не пытался. Над головой иногда слышались шаги, но ничего более. На рассвете шагов стало больше, но к парням так никто и не зашел. Ни еды, ни воды они не получили до середины дня. Если бы не жажда, Эдмунда такое положение дел вполне устроило бы. Шало лежал на кровати, морская болезнь взяла свое, и парень мучился от тошноты, вкупе с головной болью и головокружением, это его просто убивало. Ни о какой еде речи быть не могло.
Эдмунду же было больно даже руками шевелить, ему было не осилить жевание и глотание грубой пищи. Поэтому отсутствие еды не было особенной проблемой.
Днем дверь в их комнату открылась, Эдмунд сел, мир завертелся перед глазами, но омега оперся на руки и терпеливо ждал. Мужчина, стоявший в черном плаще с накинутым капюшоном на пороге, зашел в каюту, молча поставил на пол кувшин и два больших ломтя хлеба. Не бросив на пленников ни единого взгляда, он ушел, закрыв за собой дверь.
Странно, но Эдмунд не услышал характерного щелканья замка.
Омега медленно встал, затем подошел к кувшину, в котором оказалась чистая вода, поднял его и хлеб и направился на кровать. Эдмунд немного отпил из глиняного кувшина, вода приятно освежила сухое горло и губы. Даже думать стало чуточку легче.
- Шало, попей, - сказал омега, протягивая кувшин подростку.
- Не надо, - тихо сказал он, едва раскрывая рот.
- Надо. Иначе потом еще хуже будет.
Паренек сел, держась за изголовье и принял кувшин из рук омеги, немного попил и вернул. Затем вновь тяжело опустился на кровать.
- Есть будешь? - спросил Эдмунд отщипывая хлеб и макая его в воду, чтобы жевать не нужно было.
- Только не это.
- Ладно. Но я тебе оставлю.
- Угу.
Эдмунд, не торопясь, макал не первой свежести хлеб в воду. Корочку он есть не стал, даже в размягченном состоянии надо было приложить пускай минимальное, но усилие. Этого себе омега позволить не мог. После того, как трапеза была закончена, Эдмунд с большим трудом оторвал кусочек от подола рубашки, обмакнул его в воду и приложил ко лбу страдающего от качки Шало. Тот приоткрыл глаза и благодарно улыбнулся. Эдмунд улыбнулся в ответ и блаженно опустился на кровать.
Силы были истощены, и тело требовало сна, а омега был не в том настроении, чтобы ему возражать.
Три дня их не трогали. Три раза в день молчаливый альфа в плаще приносил воду и нехитрую еду. Чаще всего это был хлеб. Но пленников устраивало и это. Шало по-прежнему ничего не ел, морская болезнь не собиралась так просто отпускать бету из своих сетей, и его все время тошнило. Но поскольку он ничего не ел, то наизнанку его тоже не выворачивало. По настоянию Эдмунда он только пил воду мелкими глотками.
Омеге стало немного лучше. Дышать было легче, парень мог даже зевнуть, не поморщившись. Но двигаться все еще было больно. Эдмунду удалось наклонить голову и увидеть живот. Он был весь синий, с фиолетовыми подтеками. Синяк концентрировался под ребрами, и к тому месту было совершенно не прикоснуться. Но ребра не опухли, сознание Шало не терял, и это омегу несказанно радовало.
Вечером четвертого дня дверь открылась, и на пороге появился уже знакомый пленникам пират в плаще. Но в руках у него ничего не было.
- Идите со мной, - сказал он внезапно, удивив Эдмунда. Тот уже решил, что альфа немой.
- Куда? - насторожился Эдмунд.
Он уже стоял на ногах, опираясь на изголовье. Голова перестала кружиться еще вчера, и теперь омега позволял себе ходить по каюте.
- Капитан сказал, что если хотите есть, то придется присоединиться к команде.
- К команде?
- Да.
Эдмунд понимал, что этот человек не шутит. Неизвестно, когда разноглазый капитан решит их покормить снова. Идти к головорезам было, конечно, жутко. Но с другой стороны…
Хотели убить или развлечься, они бы пришли сюда. А не стали звать к себе. Мужчина терпеливо ждал ответа.
- Шало, - Эдмунд легонько потряс спящего паренька. Тот не сразу вернулся к реальности, - вставай. Пойдем.
- Куда? Зачем?
- Ужинать. К команде. Пойдем. Иначе кормить не будут.
Парень вздохнул и стал подниматься. Он опустил ноги на пол, затем схватился за бортик кровати и встал. Его покачивало, и парень прикрыл глаза. Затем оперся о стену и осторожно пошел к двери. Пол и потолок слились в одно большое коричневое пятно, все вокруг будто качалось, и качало его.
Альфа вышел в темный коридор. Дверь каюты так никто и не закрыл. Альфа шел уверенно, ведя пленников вглубь корабля, хотя никакого фонаря в руке не держал. Парни старались не отставать от него, хотя несколько раз спотыкались о неровные доски. Но мужчина шел очень медленно, будто никуда не торопился. Эдмунд так и не понял, то ли это его обычный темп шага, то ли он проявил снисхождение к пленникам. Но скоро Эдмунд услышал разномастный громкий говор и периодические взрывы смеха.
