Палец Карла Пятого пересек синий океан, остановившись в маленьком черном кружке: Веракрус!
Впервые географы нарисовали внешние контуры Нового Света — населенная большеногими индейцами Огненная Земля, где Магеллан обогнул мыс. На желто-зеленых континентах, омываемых морями, они начертали волшебные названия: Америка, Терра Флорида, Терра Бразилия. Я в свою очередь ткнул пальцем в новенькую карту: Мехико.
Это была всего лишь черная точка на листе бумаги, но это также была столица Кортеса, расположенная среди озер, отражавших ее великолепие, на нагорье с самым прозрачным воздухом. На месте сожженных старых кварталов Мазелтана, Текопана, Арталако, Кульпупана ныне были построены четыре района: Сан-Хуан, Сан-Пабло, Сан-Себастьян и Санта-Мария. В городе с широкими улицами возвышались церкви, больницы, монастыри, школы. А на окружавших столицу пустынных территориях уже возникали новые города. Я провел пальцем вдоль темной линии, обозначавшей Кордильеры-Анды с заснеженными вершинами, обозначив к западу от горной цепи девственные земли, где было написано: Терра Инкогнита.
— Эльдорадо, — мечтательно выдохнул я. — Писарро сейчас пересекает эти горы.
Я прикоснулся к линии, обозначавшей расположенный в трехстах семидесяти лье от островов Зеленого Мыса меридиан, который после Тордесильясского договора разделял португальские и испанские владения.
— Наступит день, — прошептал я, — когда мы сотрем эту границу.
Карл поднял взгляд к портрету Изабеллы: она улыбалась из рамы — прекрасная и величественная, со светло-каштановыми волосами.
— Изабелла никогда не сможет получить права на португальскую корону.
— Кто знает? — откликнулся я.
Взгляд мой, миновав Индийский океан, блуждал по землям пряностей, от Молукского архипелага до Малакки и Цейлона. Племянники Изабеллы могли умереть, или же, быть может, мы вскоре станем настолько сильными, чтобы развязать войну, в результате которой Карлу будут принадлежать весь полуостров и заморские территории: король Франции побежден, и у нас теперь развязаны руки.
— Вы ненасытны! — весело бросил Карл.
Он поглаживал шелковистую бороду, на его цветущем лице смеялись синие глаза; теперь это был мужчина крепкого телосложения, он выглядел почти моим ровесником.
— Почему бы нет? — ответил я.
— Нужно знать меру своим желаниям. — Он покачал головой.
Я оторвал взгляд от желто-синей карты. Я оглядел лепной потолок, гобелены, картины; в честь прибытия Изабеллы дворец в Гранаде затянули драгоценным шелками; в саду журчали фонтаны; вода струилась между олеандрами и апельсиновыми деревьями. Я подошел к окну. Королева медленным шагом прогуливалась по аллеям в окружении придворных дам; на ней было длинное платье из красновато-коричневого с золотистым отливом шелка. Карл любил ее. Он любил этот дворец, водоемы, цветы, красивые одежды, гобелены, сытное мясо, пряные соусы, любил смеяться. Вот уже год он был счастлив.
— Вы не хотите создать всемирную империю? — задал я вопрос.
— Нет. Завершим то, что начато. Этого достаточно.
— Мы завершим это, — кивнул я.
Я улыбнулся. Да, я не мог умерить свои желания. Я не мог прекратить обставлять дворец, любить женщин, слушать музыку, быть счастливым. Но мне нравилось то, что Карлу стала доступна такая умиротворенность. Мне вспомнился хилый новорожденный младенец, сонный подросток, нерешительный юноша, которого я мысленно обещал себе сделать императором; я восхищался этим спокойным красивым мужчиной, сознавая, что его могущество и его счастье сотворены мною. Я выстроил мир и дал жизнь этому мужчине.
— Помните? — спросил я его. — Вы сказали мне: «Я совершу великие дела…»
— Помню.
— И вот вы уже сотворили мир. — При этих словах рука моя легла на карту с волшебными названиями.
— Это благодаря вам, — произнес Карл. — Вы указали мне мой долг.
Успехи Кортеса, победа в битве при Павии, брак с Изабеллой представлялись ему ясным знаком того, что он повиновался Божьей воле. К чему сегодня сожалеть о смерти нескольких толп краснокожих или чернокожих? Восемь дней назад на рейде Санлукара я лично наблюдал за погрузкой растений и животных, отправляемых мною Кортесу с тем, чтобы он приспособил их к климату Индий. Армада готовилась поднять паруса и отплыть к новым континентам. На набережных громоздились горы тюков с товарами, которые грузили на галеоны и даже на военные парусники. Теперь в путь отправлялись не солдаты, а фермеры, колонисты. Карл посылал в Веракрус доминиканских и францисканских монахов, чтобы те занялись больницами и школами. По моему личному указанию был открыт широкий кредит толедскому доктору Николасу Фернандесу для снаряжения экспедиции; с ним ехали натуралисты, чтобы составить каталог американской флоры и фауны, и географы, чтобы выверить новые карты. Суда доставляли переселенцам в Новую Испанию сахарный тростник, побеги виноградной лозы, шелковицу, коконы шелкопряда, кур, петухов, баранов, овец; они уже разводили ослов, мулов, свиней, сажали апельсиновые и лимонные деревья.
Карл произнес, ткнув в маленький черный кружок, представлявший Мехико:
