Кроме ребят с «Якоря» и бармена, там никого не было. Бармен дремал, облокотившись на стойку. Остальные собрались за столом, погрузившись в карточную игру.
Бентон переводил взгляд с одного игрока на другого. Джим Вест, старший пастух, Индеец Джо и Змей Макафи — все они сидели лицом к нему, — Фрэнк Холл, Эрл Эндрюс и еще один, который как раз обернулся. Парень, конечно, сильно изменился, но не настолько, чтобы Бентон его не признал. Билл Уотсон был в точности как его краснолицый отец, только моложе.
Младший Уотсон снова оглянулся, словно кто-то пошлепал его по плечу, замер на мгновение, а потом вскочил со стула, положив свои карты на стол рубашкой вверх.
— Привет, Билл, — сказал Бентон.
Уотсон не ответил. Все забеспокоились, задвигали стульями и побросали карты.
— Я приехал на коне с клеймом «Якоря», — объявил Бентон. — Надеюсь, никто не против?
Молодой Уотсон облизал губы.
— Откуда у тебя конь с клеймом «Якоря»?
— Забрал у Роллинса.
Вест поднялся со стула.
— Роллинс не появлялся на ранчо со вчерашнего вечера.
— Вы найдете его на старой короткой дороге, если двинетесь прямо на север от своего жилища, — сказал Бентон.
Билл Уотсон неуверенно шагнул вперед.
— Что у вас с ним приключилось, Нед? — спросил он.
— Роллинс хотел выстрелить мне в спину.
— Должно быть, ты дал ему повод, — вскинулся Вест.
— Сдается мне, кто-то мог распустить слух о том, что я не вернусь домой, — сказал Бентон. — И есть подозрение, что за тропой могли присматривать.
Никто не шевельнулся. Внутри салуна не раздалось ни единого звука. Бентон следил за выражением на их лицах. Уотсон напуган. Вест рассержен, но не рискнет схватиться за оружие. По лицу Индейца Джо трудно было что-то определить.
— Я плачу за выпивку, — произнес наконец Уотсон.
Никто не сдвинулся с места. Никто даже не взглянул в сторону барной стойки.
— Я не пью, — резко ответил Бентон.
Все то же молчание — молчание и неподвижность тех, кто стоял вокруг стола.
— Я даю вам, койоты, шанс решить все в честном бою, — сказал Бентон.
Лицо Уотсона окаменело, и только губы шевелились, выдавливая слова.
— Ни у кого из нас нет желания стреляться с тобой, Бентон.
— Если оно вдруг появится, — предупредил Бентон, — не обвиняйте меня в том, что произойдет.
Он долго стоял в дверях и наблюдал за ними. Никто не шевелился. Карты лежали на столе, игроки стояли на месте.
Бентон развернулся, нарочито медленно, а затем быстро шагнул за дверь, чувствуя, как холодок пробегает между лопатками, как раз в том месте, куда может прилететь пуля.
И вот он уже снова на улице, омываемый солнечным светом. Пуля так и не прилетела. У парней с «Якоря» не хватило духа.
Он отвязал вороного и повел его под уздцы вдоль по улице. А возле банка опять привязал и вошел внутрь.
Ни одного клиента в банке не было. За кассовой стойкой сидел Коулмен Грей. Подняв голову, он увидел Бентона сквозь окошко кассы. На лице его понемногу стало отражаться узнавание.
— Молодой Бентон! — воскликнул он. — Рад видеть тебя, Нед. Не знал, что ты вернулся.
— Я пришел поговорить, — объявил Бентон.
— Заходи, — ответил Грей. — Бери стул и садись.
— То, что я хочу тебе сказать, можно сказать и стоя.
— Ты насчет отцовского ранчо? — вкрадчиво спросил Грей. — Боюсь, ты все неправильно понял.
— Вы с Уотсонами вместе это обстряпали.
— Не держи зла на Уотсонов, сынок, — посоветовал Грей. — Может, в это трудно поверить, но все было по закону. В конце концов, не с одним «Раскоряченным Эйч» так получилось. С Мэдоксом и братьями Ли та же история. Они тоже потеряли свои ранчо.
— Очень подозрительно, что все это случилось в тот момент, когда говядина стала цениться больше шкур и жира, — заметил Бентон.
— Ты обвиняешь меня в том… — вскинулся Грей.
— Я обвиняю тебя в том, — осадил его Бентон, — что ты обанкротился и разорил многих людей, а потом снова открыл дело.
— Это легко объяснимо, если учесть все обстоятельства, — возразил Грей. — Мы раздали так много ссуд, что больше не могли платить по обязательствам. Поэтому мы отозвали деньги назад и таким образом получили новый капитал.
— То есть ты остался при своих, — подытожил Бентон.
Грей кивнул:
— Да, если угодно. Я остался при своих.
Рука Бентона проскользнула за ограждение. Он ухватил банкира за рубашку и жилет и подтянул к себе.
— Ты украл эти ранчо, Грей, — проскрежетал он. — И я верну их законным владельцам. Предупреждаю тебя: я их верну.
На губах у банкира забулькали слова, но страх обратил их в нечто невразумительное.
Презрительно фыркнув, Бентон отшвырнул от себя Грея, тот опрокинул мусорное ведро и врезался в стену.
Бентон резко развернулся и направился к двери.
Пастухи с «Якоря» вывалили на улицу из «Одинокой звезды» и двинулись прочь из города. Бентон остановился и посмотрел им вслед.
— Нед… — послышался тихий голос, почти под боком у него.
Бентон обернулся.
Шериф Джонни Пайк стоял, прислонившись к стене банка. Никелированная звезда сверкала на солнце.
— Привет, Джонни, — сказал Бентон.
— Нед, ты поднимаешь чертовски много шума.
