Она не возражала против охоты, просто не любила верховую езду, до сих пор, пусть даже держалась в седле лучше, чем раньше. Ты садишься на коня, считала она, для того, чтобы куда-нибудь добраться. Не для того, чтобы прыгать через поваленные деревья в лесу и убивать животных ради развлечения.
То, что этот день стал последним днем в Мачере для нее и Фолько и для остального его отряда, было отчасти ее виной. Или, возможно, полностью ее виной.
Она ехала рядом с Коринной, герцогиней Мачеры, хорошо державшейся в седле, как и следовало ожидать. Высокое положение обязывало; а возможно, для этого нужно было еще и любить верховую езду. Фолько ехал впереди, рядом с братом его жены, герцогом. Они двигались небыстро, собаки еще не учуяли дичь. Прекрасное утро для выезда на природу, пришлось признать Лении. Наверное, позже станет жарко, но пока было славно, и ей нравилось чередование света и тени, когда деревья то закрывали, то пропускали свет солнца. Можно понять, почему люди занимаются этим, думала она, если судьба подарила им праздную жизнь.
Герцогиня немного придержала коня, когда тропа стала шире, поэтому теперь они ехали бок о бок. Высокая женщина, скорее эффектная, чем красивая, она выглядела моложе своего мужа. Вероятно, и была моложе, хотя у них было несколько детей. Некоторые умерли – от обычных причин и во время мятежа четыре года назад. Ления почти ничего о нем не знала. То же, что и в Фиренте, догадывалась она. Соперничество за власть в городе.
– Вы не любите лошадей? – с улыбкой спросила Коринна Риполи.
Кажется, это было очевидно.
– У меня было мало возможностей ездить верхом. Мой брат разводит и тренирует лошадей возле Бискио, госпожа. Он сказал, что со временем научит меня правильно держаться в седле.
– У него пока не было на это времени? – все еще с улыбкой.
Они наверняка знают ее историю, подумала Ления, по крайней мере ее часть.
Она улыбнулась в ответ, уловив первый слабый намек на неожиданный вызов.
– Возможно, вы знаете, – ответила она, – что я была рабыней в Маджрити большую часть жизни. Не многие рабы умеют ездить верхом, а рабыни особенно.
След разочарования на изящном лице другой женщины? Подавленное желание, неудавшаяся попытка ее смутить? Ления объехала упавшую на тропу ветку; Коринна Риполи просто заставила коня перешагнуть через нее.
Снова оказавшись рядом с Ленией, герцогиня сказала:
– Я вам завидую, вы увидите короля Фериереса. Говорят, Эмери – красивый мужчина.
– Я тоже это слышала.
– Фолько тоже сильный, красивый мужчина, с которым приятно путешествовать, не правда ли?
– Красивый? Фолько? – вслух спросила она у женщины, едущей рядом с ней. – Вы так думаете?
– А вы нет?
Ления позволила себе рассмеяться. Ей и правда стало смешно, но она также чувствовала необходимость быть осторожной.
– Подозреваю, что люди следуют за ним не поэтому.
– И почему же за ним может последовать женщина? – спросила герцогиня. И это уже было не смешно.
– У него есть другие качества, моя госпожа, это все знают. Но если бы я руководствовалась внешностью, то, по правде сказать, скорее выбрала бы вас, а не его.
Герцогиня Мачеры покраснела. Перевела взгляд на тропу впереди. Ления прибавила, чувствуя себя безрассудной и немного рассерженной.
– Ваш румянец, моя госпожа, сейчас делает вас очень привлекательной. Если мне будет позволено это сказать.
Коринна участвовала в слишком многих словесных танцах, чтобы долго испытывать смущение.
– Утренний воздух всегда хорошо влияет на нас, – ответила она. – Но тогда почему вы выбрали отряд солдат, чтобы отправиться так далеко, ведь вы в нем единственная женщина?
– Раньше в Фериересе я посетила только Марсену. – Она решила, что эта женщина, вероятно, знает не все, и это может стать еще одним ударом. – Есть вещи, которые я хочу увидеть и узнать. У меня есть еще год, прежде чем будет достроен наш корабль в Серессе и я присоединюсь к флоту патриарха. Полагаю, герцог вам рассказал, почему Фолько приехал сюда, а потом отправится к королю Эмери? Разве он не доверяет вам такие вещи, моя госпожа?
– Что? Ну конечно, доверяет!
Ления понимала, что ей не следует этого делать, но иногда…
– А! Он вам еще не сказал? Уверена, это просто упущение.
Герцогиня снова вспыхнула:
– Он что-то говорил. Я не обратила внимания. Всегда есть что-то такое. Корабль, вы говорите?
– Да, каракку. Вы знаете, что это, госпожа?
Она заколебалась:
– Да, большой корабль. Конечно, мы окружены сушей, морская торговля никогда не была нам хорошо знакома.
– В самом деле. Это всем известно.
