Но его все же похоронили должным образом. Прямо там, рядом с двумя другими могилами, хоть и без надгробия, только насыпав низкий холмик, так как братья, которым теперь принадлежала эта уже несколько раз заброшенная ферма, решили, что лучше всего никому не говорить об этой встрече и не оставлять никаких следов. Но после того как они вырыли, а потом закопали его могилу, они прочли молитвы своего народа о его душе, чтобы она отправилась к Ашару среди сверкающих, вечных звезд. Они вовсе не жестокие и безжалостные люди, говорили они друг другу, они просто живут в таком мире, какой им дан.
Когда весна превратилась в лето, сухое и слишком жаркое почти во всей Батиаре и на юге Фериереса и ветреное на севере, с необычно частыми грозами ближе к Эсперанье и к западному Маджрити, на прибрежных землях джадитов начали всерьез опасаться, что Зарик ибн Тихон начнет яростно мстить за гибель брата, о которой стало известно потому, что Верховный патриарх хотел, чтобы о ней стало известно.
То, как умер его брат, не было тайной. Зияра убил в Соренике Фолько д’Акорси, не менее грозный человек. Неясно, почему Фолько оказался там, но он там оказался, и голова Зияра ибн Тихона вскоре после этого была выставлена на крепостной стене патриаршего дворца в Родиасе. Она все еще торчала там, разлагаясь. Обезглавленное тело протащили по городским улицам, а потом бросили на поживу голодным псам. Это все видели, об этом сообщали, так было задумано.
Нужно было отомстить, по многим причинам.
Однако у Зарика ибн Тихона возникли трудности в том городе, которым он правил. Большие трудности, обещавшие еще возрасти, когда станет известно о некоторых вещах. Это пока не произошло, но произойдет. Люди распускают слухи. Мужчины и женщины любят распространять слухи, которые до них дошли. Это разменная монета всего мира. И были те, кто выиграет, если у него возникнут неприятности.
План братьев захватить Абенивин с благословения Гурчу Завоевателя в Ашариасе… для его осуществления нужны были оба брата: один должен был остаться в Тароузе, другой – отправиться на запад и захватить власть в Абенивине.
Они также рассчитывали на хаос в этом городе после убийства халифа и – разумеется – на благословение Гурчу. Конечно, как его представители в Маджрити, они должны были известить его о своем плане заранее, а не начинать с убийства. Зарик написал письмо, объясняя – или пытаясь объяснить – случившееся. Он отправил его и в тот вечер усердно помолился.
Кто-то другой уже написал в Ашариас. Он был в этом уверен. Он чувствовал себя одиноким, чувствовал угрозу. Зияр был мертв и нашел приют среди звезд Ашара. По крайней мере, его брат на это надеялся. Возможно, это не так. Кто мог это знать? Не было ни погребения, ни похоронных обрядов.
Но он не сомневался, что письмо в Ашариас отправили из Абенивина сразу же после смерти от яда Керама аль-Фаради. Если так, то это сделал тамошний визирь, ибн Зукар, который действовал (это приходилось признать) решительно и, по-видимому, неожиданно упрочил свое положение.
Если Гурчу узнал о событиях таким образом, это нехорошо.
Само убийство произошло в основном как планировалось. Убийца умер (очень кстати), купцу-киндату и его женщине-партнеру заплатили (они слишком напуганы, чтобы проговориться). Но последствия оказались совсем не такими, как они ожидали.
Все это привело к тому, что Зарик ибн Тихон сидел в своем городе Тароузе, преисполненный страха – впервые на его памяти, – когда южные ветры принесли летнюю жару. Ходили слухи, что визирь из Абенивина, временный халиф, который, вероятно, вскоре будет претендовать на реальный статус халифа, готовится напасть на него самого, заручившись поддержкой западных племен. Если Гурчу лишит Зарика своей поддержки – как говорится, отведет от него свой благосклонный взор, – старший из братьев ибн Тихон, а теперь единственный брат ибн Тихон, попадет…
Скажем так, он попадет не в самое лучшее положение.
