Он также отправил деньги семье Газзали аль-Сияба. Горькая ирония заключалась в том, что, по их с Ленией общему мнению, аль-Сияб должен был умереть из-за того, что он сделал, – но они не хотели лишать его семью причитающейся ему доли гонорара.
Его беседы с Пьеро Сарди продолжались. По-видимому, он нравился этому человеку. Благодарность или нечто большее? Любопытство? Сарди жил своей работой, целыми днями сидел за большим письменным столом в большой комнате, а перед ним лежали бумаги, которые следовало прочесть, документы, которые следовало подписать после того, как он их написал или продиктовал. Его сын (теперь единственный сын) большую часть времени сидел рядом и занимался тем же. В комнате были клерки, советники, посыльные, часто прихлебатели, торчащие там в надежде быть замеченными могущественными людьми и таким образом изменить свою жизнь.
Иногда Рафела вызывали, он приходил, Сарди вставал из-за стола со своей тонкой улыбкой, и они гуляли по комнате, тихо разговаривая, или выходили на балкон с видом на город и реку.
– Вы даете имена лунам? – однажды спросил Сарди.
Рафел заморгал:
– Наши молитвы говорят, что мы не должны произносить и писать имена богинь. Мы говорим только «белая луна» и «голубая луна». Когда-то давно существовала секта, в которой их называли Рождением и Смертью; эти имена всем известны.
– Действительно. Известны. Хотя предпочитаем не думать о втором.
– Да.
– По мере того как я становлюсь старше, я ловлю себя на том, что думаю о нем.
Неожиданно. Они стояли на балконе, был теплый день, шумела площадь внизу. Звуки строительства. Крики, стук молотков, треск и грохот телег. Пьеро расширял свое палаццо и перестраивал главную площадь Фиренты.
– Вы только что потеряли сына, мой господин, – сказал Рафел. – Это определяет направление мыслей.
– Да. У вас есть дети?
Он покачал головой.
– Своих нет, как ни печально. Однако я несу ответственность за детей моего брата.
– Того брата, которого я пытаюсь найти?
– Да, господин.
Сарди кивнул:
– Я отправил трех человек. Они начнут с Марсены.
Он послал людей. Уже? Рафел не знал, чего он ожидал и верил ли вообще, что это произойдет.
Имена двух лун. Позднее он думал об этом вопросе. Гадал, почему Сарди захотелось их узнать.
Теперь у него был шрам, как у воина. Грудь еще побаливала, если он уставал, но боль становилась все слабее. Он смог верхом доехать до Бискио, потом до ранчо, куда их направили. Он смог заниматься любовью с Ленией, когда она пришла к нему.
Он слишком часто вспоминал о той ночи, чтобы чувствовать душевное спокойствие.
Душевное спокойствие – это хорошо, но есть и другие хорошие вещи в жизни, думал Рафел. Нужно быть благодарным. Не надеяться на слишком многое. Делать все возможное, чтобы избежать худшего. Понимать, что бывают такие моменты, когда ты ничего не можешь поделать.
В какое-то мгновение ее тело выгнулось над ним назад, подобно луку. Потом она медленно опустилась, наклонилась вперед и позволила ему обнять себя в темноте.
Через несколько дней он получил письмо от Гвиданио Черры, касающееся того корабля, который они строили. Надо было принимать решения, в основном насчет пушек. Антенами Сарди настоял на том, чтобы снова дать ему сопровождение, и Рафел вернулся в Серессу.
Там тоже произошли события. Кто-то умер.
Шпионы Сарди, целая их сеть, действительно были одними из лучших в джадитском мире, уступая, возможно, только агентам Серессы.
Трех человек отправили в Марсену узнать о судьбе некоего Сайаша бен Натана. Один из них и правда был киндатом. Они не спрашивали, зачем занимаются этим: хороший шпион, получив приказ, никогда не задает таких вопросов. Они поняли, что Сарди хотят узнать больше об этом человеке. Им хорошо платили за работу – что еще им нужно было знать?
Киндаты в Марсене, по-видимому, почти ничем не отличались от тех, что жили в Фиренте: они смыкали ряды против вторжения посторонних, но, так же как и люди в других местах, не могли устоять против искушения.
Киндат, нанятый Сарди, не беседовал с женой пропавшего человека, хотя и видел ее издалека с двумя детьми. Он обратился к членам общины, и его спутники сделали то же самое, когда киндаты утром вышли из своих ворот, чтобы заняться делами в гавани и в других местах.
Шпионы Сарди разговаривали с отработанной учтивостью. Предмет их расспросов не таил угрозы. Они объяснили желание Пьеро Сарди знать, что произошло с купцом Сайашем бен Натаном, деловыми интересами. Не более того.
Конечно, бывало, что деловые интересы приводили к смерти людей, и те, с кем разговаривали агенты, это понимали. Например, если бен Натан сбежал от долгов…
