Она предлагала теперь отправить «Серебряную струю» вдоль побережья в Серессу. У них возникнут трудности, прибавила она, ведь нужно будет найти для судна нового капитана, если Рафел намерен сам плавать на каракке. Эли мог бы командовать «Серебряной струей», но, вероятно, лучше, чтобы он стал рулевым у Рафела на новом судне, а в этом случае им понадобится кто-то для «Струи».
Он улыбался, читая все это, потому что сам думал точно так же. Он уже написал Эли и Раине Видал, спрашивал у нее, не сможет ли она помочь им найти нового рулевого в Соренике, хотя в Серессе это было сделать проще. Его радовало, что они с Ленией думают одинаково даже вдали друг от друга.
Она подписала письмо, не выражая никаких чувств и одними инициалами. Однако они изменились. Теперь она была Л.С., а не Н.
В ту ночь, когда она пришла на «Серебряную струю», она принесла ему очень ценные камни, которые можно было дорого продать. Драгоценности в качестве платы за свободу. Позже он произвел подсчеты и предложил ей долю во владении кораблем, равную их стоимости.
Ему не обязательно было это делать. Но он это сделал. Всегда ли мы можем объяснить самим себе свои поступки? – думал он тогда. И до сих пор не знал ответа.
Она написала это последнее письмо на ашаритском, чтобы его было труднее прочесть тем, кто мог его перехватить.
Дни шли, он получал и другие письма, от других людей. А потом…
А потом к нему пришел посетитель. Вчера. Незнакомый ему человек, из Фиренты, присланный Пьеро Сарди, с запиской от Антенами. Этот визит наверняка стал причиной того сна, который Рафел видел этой ночью. Сейчас этот сон постепенно уходил из памяти, как уходит многое в жизни.
«Мы его нашли, – писал Антенами. – Валли объяснит. Сообщите нам, что вы хотите предпринять».
Человек по имени Пьедона Валли, по-видимому, один из их шпионов, встретился с Рафелом в маленькой конторе, которую тот снимал возле Арсенала. Он отослал прочь двух помощников, которых нанял, дал каждому из них задание. Он выслушал пришедшего человека без посторонних.
«Мы его нашли».
Сайаш, его брат, его младший брат, находился в Астардене, на севере, среди торговцев бриллиантами и другими драгоценными камнями. Всегда существовала вероятность, что он в Астардене. Он взял джадитское имя.
И еще завел любовника и партнера из джадитов.
Это не было большой неожиданностью. Как мог Рафел не предполагать, что это могло произойти? Могло стать причиной того, что Сайаш бросил жену, маленьких детей и свой дом и уехал в северный город? Бегство такого рода или смерть – вот что думал Рафел, когда Сайаш исчез, и эти догадки до конца оставались самыми вероятными.
Любовника и партнера Сайаша, сказал шпион из Фиренты, зовут Гоффред Андерс. Он купец с севера, который много лет вел дела в Марсене и, вероятно, там и познакомился с Сайашем бен Натаном, вел с ним дела.
Они жили тихо, наняв троих домашних слуг и четверых работников для торгового предприятия. Двое слуг прошли обучение и были телохранителями, сказал Пьедона Валли. Рафел понятия не имел, как он это узнал. У Сайаша и его партнера был дом на берегу канала, с торговыми помещениями на нижнем этаже. Их собственный дом, не взятый в аренду. В престижном районе, прибавил Валли. Их дело, по-видимому, процветало. Они покупали и продавали необработанные драгоценные камни, а также обрабатывали их и вставляли в оправы. Дом большой, ухоженный и богато обставленный. Они очень хорошо одевались, когда выходили куда-то или принимали клиентов в своих торговых залах. Меха и так далее.
С ними не вступали в разговоры, к ним и близко не подходили, и они не знают, что Валли и еще один человек собирали о них сведения. Люди Сарди, сказал Пьедона Валли с гордостью, выполняют свои задания очень тактично. Они могут вернуться на север снова, если синьор бен Натан пожелает. Ему приказано исполнять все, о чем попросит синьор бен Натан в связи с этим делом. Они к его услугам.
«Сообщите нам, что вы хотите предпринять».
Что вы хотите предпринять.
Что вы хотите.
Я не привык видеть Рафела бен Натана таким расстроенным, каким он был, когда мы встретились тем вечером у Арсенала.
Он был невысоким, аккуратным, сдержанным человеком, мне нравилось его чувство юмора (помню, как хотел научиться так же быстро находить остроумный ответ), но он умел сохранять непроницаемый вид бывалого торговца, когда ему это требовалось. Он был киндатом и бывшим корсаром. Такие люди умеют не выдавать, что им известно или что они думают.
Мы встретились у главных ворот, среди шума и постоянных дурных запахов Арсенала. К ним можно было привыкнуть, люди привыкали. Но мне они никогда не нравились. День был солнечный, ветреный. В бризе с лагуны чувствовалась осень. Когда солнце село, было еще тепло, и все еще дул ветер. По небу бежали облака, но видны были звезды и голубая луна.
