Он послал Джана с небольшой группой вперед, чтобы не пропустить засаду. Скандир уже отправил пятерых из своих людей назад, чтобы предупредить нападение с тыла. Фолько этого не требовал, но и не возражал. Скандир поступил правильно. Это были люди, которые так жили и сражались: малочисленные, постоянно настороже, на вражеской земле.
Ления держалась поблизости от него. У Фолько возникло странное чувство, что она делает это, чтобы его защищать, что было по-своему забавно. Ей он ничего не сказал. Сосредоточился на их задаче.
Он планировал быстро добраться до городских ворот со стороны суши и оценить то, что там увидит. Если стены города защищает достаточное количество людей, видны лучники и пушки, он будет держаться за пределами дальности выстрелов и подождет окончания атаки с моря – он не без причины считал, что теперь они выиграют этот бой, если его капитаны знают свое дело. Он не был полностью уверен в победе, но шансы на нее, определенно, были велики.
Возможно, ситуация уже изменилась и со стороны суши. Они могли многое обнаружить, добравшись до города, вот почему ему хотелось попасть туда.
Но также…
Пока они шли через руины города, разграбленного давным-давно, ему в голову пришла одна мысль. Неожиданная идея, внезапная и захватывающая, и поэтому он сохранял напряженную бдительность, пока они двигались на запад, мокрые после высадки на берег через полосу прибоя. Он знал, что Джан тоже будет настороже. И Скандир, чьи семьдесят человек шли по дороге позади людей Фолько.
Но именно Ления Серрана первой заметила что-то и крикнула, указывая туда рукой.
Мой личный телохранитель, подумал Фолько с иронией. Он посмотрел. Увидел то, что увидела она. И приказал остановиться.
Он собирался послать людей в ту сторону, вверх по склону слева от них, к останкам того, что, вероятно, было храмом какого-то языческого божества, но не успел он это сделать, как из-за обвалившейся стены появилась дюжина мужчин, идущих мимо ряда колонн, которые теперь ничего не поддерживали.
Ему, должно быть, гораздо больше тысячи лет, подумал Фолько, этому храму. Он должен был точно знать или помнить, сколько ему лет и какой богине он посвящен. В школе, когда он был еще мальчиком, его любимый учитель рассказывал им о Древних и об их врагах.
Неподходящий момент для таких воспоминаний.
Приближающиеся люди махали им руками; их одежда подошла бы корсарам или рыбакам, головы у некоторых были повязаны платками, по моде моряков с востока. Цвет кожи у них тоже был соответствующий, это стало видно, когда они, улыбаясь, подошли ближе. Скорее всего, они родились на островах. У них были мечи, Фолько также заметил несколько ружей. Их предводитель поднял руку в изящном приветствии. Потом остановился, не приближаясь к Фолько, потому что люди д’Акорси, выстроившиеся перед ними, заставили его это сделать. Он поклонился. Фолько кивнул. Он ждал.
Предводитель, довольно крупный человек, примерно его ровесник, опять улыбнулся. Кажется, у него были голубые глаза – расстояние не позволяло определить точно. Стояла полная тишина. Пение птиц, изредка дуновение ветра. Он подумал о том, как это может сказаться на сражении в гавани.
Этот человек заговорил на языке Тракезии, напористо и быстро. Фолько подождал, пока он закончит. Повернулся к Скандиру, для которого тракезийский был родным языком.
Лицо Скандира осталось непроницаемым.
– Он говорит, что их маленький корабль разбился о скалы дальше к востоку, когда они пытались высадиться на рассвете. Они добрались до этих руин и спрятались, надеясь, что сюда подойдут еще люди. Они хотят, чтобы их снова взяли в море, на любом из наших кораблей, чтобы они приняли участие в битве за гавань.
Фолько посмотрел на предводителя этих людей. И тихо произнес:
– Зачем вы высадились на берег? Отвечайте на моем языке. Тракезийцы должны знать язык Батиары.
Предводитель ответил огорченно:
– Я плохо говорю на нем, господин. Мы все родом с островов возле Кандарии. Мы услышали о большой войне за святого Джада. И приплыли, чтобы присоединиться к ней. Нас было тридцать человек. Другие, боюсь, погибли в море. На скалах.
– Я спросил не об этом. Зачем вы высаживались на берег, если хотели сражаться вместе с флотом?
Мужчина опустил глаза. Вздохнул, стараясь успокоиться.
– Господин, я вам признаюсь… мы надеялись встретить людей, бегущих из города с вещами. Мы очень бедные, господин, мы всего лишь рыбаки. Мы думали, что сможем найти сокровища и привезти их домой нашим женам и детям, а потом вернуться назад и присоединиться к морскому сражению, когда оно начнется. Мы храбрые воины, господин!
– Вы пришли с востока?
– Да, господин! Нам нужно сесть на корабль, чтобы сражаться за Джада!
– Нет следов, ведущих сюда, – тихо заметил человек Скандира, Итаний.
– Знаю, – ответил Фолько.
Он видел, что Джан уже вернулся и подошел к ним.
– Следы сапог в пыли к западу отсюда, – сказал Джан. – На этой дороге, потом они уходят в направлении того храма. Я думаю, они и есть те спасающиеся бегством люди, которых они, по его словам, пришли ограбить.
