неприятность — «клякса» чернильная на написанном листе,
который, иногда, надо было переписать начисто. Красивее
кляксы на тетради выглядели переводные картинки, которымивсе
увлекались.
Если забежать далеко вперед, пришло время когда
появились шариковые ручки с пастой. Их было мало, были
дорогие. Поэтому открылись многочисленные пункты
заправки их пастой. И хотя это был шаг вперед, Министерство
образования запрещало школьникам пользоваться
шариковыми ручками довольно долго.
Иногда мама делала мне любимое блюдо — «гоголь—
моголь». Для этого желтки яиц растирались с сахаром.
Вкусной едой были также яйца сваренные «всмятку» и
смешанные с булочкой. А сладкую манную кашу сваренную
на молоке я любил кушать с хлебом намазанным маслом.
Когда варили гречневую, рисовую или какую нибудь
другую кашу, кастрюлю с ней помещали между двумя
подушками, которые сверху накрывали одеялом. Так она
быстрее доходила и долго была горячей.
Однажды они купили рыбу — осетрину. Завезенная в
Одессу партия этой рыбы оказалась испорченной. Очень
много людей отравилось и попало в больницы. Тоже случилось
и с моими родителями, но все закончилось благополучно.
Особенно любил вечернее, воскресное чаепитие
из самовара, который папа привёз из Сибири. Самовар
разжигался лучинками, на которые сверху насыпался
древесный уголь. Когда уголь в самоварной трубе разгорался,
она сверху закрывалась бумагой и прижималась кольцом. В
бумаге делалась маленькая дырочка, чтобы обеспечивалась
небольшая тяга воздуха и угли не затухали. При этом самовар
издавал звуки, как будто он пел.
Если кипяток для чая наливался из чайника, чтобы он
не остывал, на него одевалась кукла, в подол платья которой
была вшита вата.
У папы для чая был особый стакан, вдвое больше
обычного. Вчерашнюю заварку чая он не признавал. Как
говорится: «Пей чай, удовольствие получай». __
В воскресенье, мама не готовила обед. Папа не разрешал.
Мы обедали в столовой напротив Оперного театра (этого
дома уже нет). Однажды, когда мы обедали, в столовую зашла
женщина и стала просить покушать. Официантка очень грубо
вытолкала её на улицу.
Папа возмутился этим, завёл женщину обратно, вызвал
директора и попросил его накормить её.
«Бедность не убивает, но и радоваться не даёт»
(туркменская пословица).
Мои родители очень любили друг друга, отличались
порядочностью высочайшей степени и всегда приходили на
помощь другим людям.
Народная мудрость говорит: «Взаимная любовь — это
прозрачный родник, очищающий все к чему прикасаются его
воды».
Мы уже знали кто пришёл, когда раздавались громкие
призывы:
— Паяем, починяем ведра, кастрюли, чайники! (В худой
посуде вода не держится);
— Точим ножи, ножницы! (Тупой инструмент ни для чего
не годиться);
— Стекла вставляем! (Без стёкол в окнах зиму не
встретишь);
— Молоко, свежее молоко! (Его приносила в бидонах на
коромысле одна и та же крестьянка и даже давала в долг); —
Покупаем старые вещи! (Скупленные вещи
старьёвщики относили к портным. После ремонта они шли на
продажу на «барахолке». Портной свои лохмотья не чинит);
— Уничтожаем крыс и тараканов!
— У кого были холодильники (не электрические), тем по
заказу привозили лёд в кусках;
— С постоянной периодичностью приходил нищий —
худой старик без одной руки и пел. Ему бросали из окон и с
балконов мелочь в бумажках, чтобы не потерялась. Появлялась
женщина с двумя детьми. Они тоже пели. (Нищие вместе
ходить не любят);
— Ну и цыгане заглядывали во двор (В те времена
говорили: «Цыган мимо не пройдёт, все что можно украдёт!»);
— Дважды в год в доме появлялся трубочист и чистил
трубы печей от сажи. (Говорили: «Трубочист всегда чист», а
«Встреча с ним к удаче»).
Следует добавить, что паяльщики, точильщики и
стекольщики целый день носили своё оборудование на себе.
Когда они занимались во дворе своим делом, вокруг всегда
собиралась детвора. Интересно!
…Я блуждаю в лабиринтах памяти. Вспоминаю события
детства, юности… Но одно событие мне не надо вспоминать.
Помню о нем всю жизнь. Это сон, который оказался вещим.
Его невозможно забыть.
…Мне приснилось — иду домой, вхожу в свой двор,
вижу в открытом окне второго этажа своей парадной тигра.__
Заметив меня, тигр прыгнул вниз, на землю и бросился в мою
сторону. Я стал от него убегать, но ощущение было такое, как
будто не могу бежать. Ноги заплетались, прилипали к земле,
стали тяжеленными. И все же удалось перебежать улицу.
Вбежав во двор дома напротив, очутился в подвале. Стены в
нем оказались прозрачными. Было видно, как тигр бегал по
улице и бросался на людей. Я проснулся с тяжёлым чувством
чего—то неизбежного…
Это была ночь с 21 на 22 июня 1941 года.
Мрачная тень войны начала накрывать Одессу и всю
страну.
