летел, я от ужаса покрылся холодным потом. Такой камень
мог убить человека или пробить крышу дома.
«Но как бы не катился камень, на ровном месте
остановится» (ассирийская поговорка).
Зимой, раз в две недели, по льду Байкала, на санях
запряжённых лошадьми, в посёлок привозили письма, газеты,
документы, иногда жесть для завода… Толщина льда к марту
достигает 90—20 см. Мороз достигает 30—0 градусов.
Обычное шутливое пожелание в это время —береги нос в
большой мороз. Нос действительно был без защиты. Бывало,__
идёт навстречу человек, а у него белый нос. Отморожен. Это
часто не замечают. Говоришь ему об этом. Нос нужно сразу
тщательно растирать снегом.
Туалеты в посёлке находились вне дома. Это не доставляло
удовольствия жителям посёлка, особенно нам, южанам, тем
более, что зима была долгой. Люди носили ватники, ватные
брюки, ватные рукавицы, ватные шапки—ушанки и валенки
(пимы).
Я с ребятами много раз катался на лыжах: по льду озера
и с горы. Хотя лыжня с горы начиналась довольно высоко,
спускался по ней на лыжах только в нижней её части, на
расстояние не более 15—20 метров. Местные ребята спускались
с самой высокой точки. Но они выросли на лыжах. Зимой
лёд на Байкале ровно покрыт снегом, как ковром. Обычно мы
ходили от берега по протоптанной ранее лыжне. Она с каждым
походом удлинялась. Отдыхать ложились на лёд. Однажды,
когда лежал на льду, подо мной раздался громкий звук,
похожий на взрыв. От неожиданности, кажется, подскочил.
Оказывается, если где—то ломался лёд и образовывались
торосы, то звук от этого разносился на десятки километров.
В Нижне—Ангарске впервые жевал жвачку. Собирали
с сосновых деревьев смолу и варили её. Она становилась
нетерпкой и мягкой.
Не помню откуда у нас появился патефон, на котором мы
все время проигрывали одни и те же пластинки: «Рио—Рита»,
«Брызги шампанского», «В парке Чаир», песни Изабеллы
Юрьевой и несколько других.
По радиоточке передавали песни военного времени
вроде «Идёт война народная, священная война» и последние
известия, которые все очень внимательно слушали.
На швейной машинке мама вышивала различные вещи
для нашей квартиры и подарки, когда нас приглашали в гости
на семейные торжества наших знакомых.
Неприятностью было то, что летом 1942 г. я сильнозаболел
«свинкой». Болезнь приходит не спрашивая. Болеть
свинкой в четырнадцать лет было опасно и осложнение от
болезни сказалось в моей будущей жизни. Вылечила меня
врач районной больницы Соколова Федосья Карповна.
Я, как—то. шёл по посёлку с моим соучеником Антоном.
В момент, когда мы проходили около одного дома, куры,
гулявшие около него, очень быстро убежали на крыльцо, под
навес.
Я: «Нас испугались?» Антон сказал: «Подыми голову и
ты поймёшь почему они гуляют близко к дому». Я посмотрел
вверх и увидел большого орла. Ему видно в тайге ничего не
обломилось и он решил поохотиться в посёлке.
Это у нас, на Украине, куры гуляют по всему селу и даже
по полям, чтобы полакомиться урожаем. По рассказам, орлам
иногда удавалось стащить курицу.
Однажды был сам свидетелем такого события. Выхожу
на крыльцо своего дома и вижу на нем всех кур. Смотрю вверх
— высоко над нашим домом парит орёл. И вдруг замечаю одну
курицу, гуляющую на открытом месте. Какое легкомыслие? Я
даже не успел ничего предпринять, чтобы её оттуда прогнать,
как вижу падающий с неба «камень». Орёл сложив крылья
летит вниз. Над самой курицей резко расправив свои крылья
он на мгновение остановился в воздухе. Вцепившись в курицу
когтями он взмыл с ней вверх. Никакие крики о помощи
ей уже не помогли. А ведь из неё мог получиться хороший
бульон.
Но что поделаешь? Видно влюбился орёл в мою курочку
и, как говорит русская пословица: «Будет «целовать» её до
последнего пёрышка». __ Этот случай подтверждает китайскую
пословицу:
«Большие птицы не кормятся зёрнышками».
У одного из офицеров, который после ранения вернулся
домой, мама купила для меня хромовые сапоги. Более
красивых сапог не бывает. Одев их, я ходил по комнате,
испытывая верх блаженства и только собрался выйти из
дома, чтобы покрасоваться, как кто—то из кухни (мама или
тётя) попросил принести поленьев для печи. Не снимая
сапоги, вышел наружу и, не обнаружив поленьев, решил их
наколоть. Поставив от распиленного дерева кругляк (чурку),
взял топор, размахнулся, чтобы его расколоть и промахнулся.
Такого не было ни разу. Я попал в новый сапог на левой
ноге и распорол его над пальцами. К счастью, как говорит
вьетнамская пословица: «Сильно размахнулся, да тихо
ударил». Шов заклеил, но вид сапога был печальный.
Описать моё состояние и реакцию мамы невозможно.
Мама потом мне сказала: «Что имеем не храним, а потерявши
плачем» и добавила: «У тебя войлочные руки». Обидно, ведь
у меня руки не были войлочными. А евреи в такой ситуации
говорят: «Лучше плохая заплата, чем хорошая дырка». __
