туземцами». Роль помощника режиссера мне понравилась.__
Одесские трамваи 40—х годов «это что—то».
Я относился к тем, кто мог долго стоять на остановке и
ждать трамвай. Потом висеть на подножке (внутри трамвая
часто не было места) четыре—пять остановок, хотя пешком
можно было дойти за то же время. Ехать на подножке было
интереснее, хотя и опаснее.
Однажды на Тираспольской площади, на остановке
трамвая, меня «снял» с подножки милиционер, привел в
дежурку и потребовал уплатить штраф — 3 рубля.
Я сказал: «Мне нужно пойти и одолжить деньги». Он
меня отпустил и, наверное, решил, что навсегда. Когда он
увидел меня снова с деньгами, его лицо приняло неописуемое
выражение.
Я сказал: «Надеюсь, что теперь меня можно простить»,
что и было сделано.
Летом, когда окна в трамвае были открыты, можно было
использовать нижнюю раму трамвая, стоя на ней сбоку вагона
и держаться за окно. И даже разговаривать с пассажиром,
сидящим внутри вагона.
Трамвайные жулики тоже часто висели перед окнами
трамвая, а потом, выхватив у зазевавшегося пассажира сумку,
спрыгивали с вагона и убегали.
Но и внутри вагона было не скучно. Интересны были
афоризмы трамвайных кондукторов. Не привести несколько
из них просто грех:
«Чтоб ты так доехал, как ты купил билет»;
«Прижимаемся друг к другу плотнее и даём пройти
кондуктору проверить билетики»;
«Так, либо я сегодня кондуктор, а вы послушные
пассажиры, либо вы зайцы (безбилетники), а я охотник»;
«Граждане—пассажиры! Чуть—чуть просуньтесь вперёд.
На подножке пожилой мужчина мочится», (идёт дождь);
«Оплачиваем проезд. У кого нет мелочи, ищет в кармане
соседа»;
«Сколько я могу харкать кровью, что задняя дверь только
сюда».
«Передняя площадка, что—то я не вижу за проезд»;
«Так я не поняла. Кто еще сзади не давал?»;
«Кто еще не позолотил руку кондуктору?»;
«Покупайте билетики. Сегодня по выгодной цене.»;
«Кто ещё мечтает заплатить за проезд».
На вопрос: «Куда идёт трамвай?», кондуктор отвечает:
«Вперёд».
Рулончики трамвайных билетов высели у кондуктора на
шее, на верёвочке, как туалетная бумага.
В трамвае всегда держал руку на левом кармане, т.к. в
нем, иногда, бывали деньги. Точно по украинской пословице:
«В одном кармане пусто, а в другом тоже не густо».
Однажды, чувствую, кто—то через прорезь шинели, сзади,
просовывает руку к моему правому карману. Я просунул под
шинелью свою левую руку навстречу и пожал его руку, а
потом обернулся. У парня было обалдевшее лицо. Решил, что
полез к «своему». «Прости, брат» — сказал он и спрыгнул с
трамвая.
У меня была ручка фирмы «Люксор» с золотым пером. Я
её гордо носил в переднем кармане куртки. Однажды садясь
в трамвай, забыл её спрятать и она мгновенно исчезла, так
же, как исчезали часы с рук пассажиров.
Интересное зрелище было, когда из трамвая вышла дама
в котиковой шубе и весь вагон видел, что сзади нижняя часть
шубы была срезана и «светила» белым квадратом подкладки.
Трамвай посещало большое количество колоритных
нищих.
Поездка в одесском трамвае не была скучной. Я часто
летом ездил на «Большой фонтан» в гости и на пляж, и
старался всегда ехать в летнем бельгийском вагоне. Он был
совершенно открытым. По бокам — ажурное металлическое
ограждение высотой около метра. Крыша на колонках.
Двери тоже ажурные и складывались на площадках вагона в
гармошку.
Поездка на нем на «Большой фонтан» — большое
удовольствие, особенно, если удавалось на задней площадке
усесться на задний борт трамвая и гармошку двери.
Во всем мире в трамваях ездят, а в Одессе живут.
В 50—х годах, прошлого века, в Одесские магазины стали
поступать чешские пуговицы из стекла, разных расцветок, в
большом ассортименте, удивительной красоты.
Это совпало с модой на клипсы. Моряки привозили
из—за границы красивые клипсы, но они были дорогие.
Местные изготовители делали их из пластмассы, грубыми,
для деревенских потребителей.
Я обратил внимание на то, что эти пуговицы, будь они
на ушах, были бы не хуже иностранных клипсов. Эта мысль
подтолкнула меня к поиску решения этой проблемы. В
придумал замки для мочек ушей, на которые можно было
крепить чешские пуговицы и менять по своему усмотрению.
Девчонки с удовольствием покупали у меня эти замки и
протежировали другим.
Я делал клипсы из маленьких продольных пуговиц под
перламутр, для которых придумал замок из белой, тонкой
гитарной струны, чтобы одевать их на мочки ушей и подарил
одну пару студентке из фармацевтического института, Люде
Желудковской. Сказал, что если кто хочет, могу сделать по
десять рублей за пару. Она одела мои клипсы на уши девочек
двух групп своего института.
Мне пришла мысль попробовать продавать клипсы на
