Все начиналось с детства полностью

в такой пункт на улице Польской. Работал два дня через два.

Со мной работал сменщик, молодой парень. Был арендован

угол в магазине с окном на улицу. Через это окно я продавал

воду по 15 коп. за литр. Так как, покупатели были постоянные,

из окрестных домов, скоро с ними познакомился. Кроме

работы, было непрерывное общение с людьми, особенно с

детьми. Некоторые приходили даже, чтобы посоветоваться

по разным вопросам. В этом случае нужно было быть очень

осторожным в разговорах. Работа была нескучная и зарплата

неплохая.

Но надо было её оставить, т.к. я и Марьяночка решили

ехать в Израиль. Среди покупателей была одна очень

симпатичная девочка — Таня. Ей было 10 лет. Я сказал ей:

«Спроси маму, можно ли принести домой кенаря, которого

хочу подарить». Мама разрешила и я подарил ей кенаря с

клеткой, корм и книжку о кенарях.

«Жизнь отличается от теории только тем, что она все

равно сделает все по своему» (русская пословица).

Мы решили переехать жить в Израиль. Марьяна работала

у представителя израильской фирмы «ЦИМ» в Одессе.

Ицика Хаюна. Он предоставил нам контейнер, в который мы

загрузили все вещи, какие хотели забрать с собой.

16 октября 2001 года мы, уже пенсионерами, приехали

в Израиль. Сняли квартиру в Ашкелоне. Марьяночка уже

бывала в Ашкелоне раньше, когда приезжала в Израиль

в гости. Ашкелон ей пришёлся по сердцу. Она очень

обрадовалось, когда этот город понравился и мне. Квартиру

мы сняли в новом доме с бассейном, на берегу моря — пляж

под окнами. Мы жили в этой квартире, как на курорте. Я даже

стихотворение об этом написал:

Когда выходишь на балкон,

Перед тобою Ашкелон.

Раскинулся красивой сказкой,

Все можно показать указкой.

Вся панорама, как экран,

Вот виден справа ресторан,

А слева — пальмы, стоя в ряд,

Друг другу что—то говорят.

Пониже, берег в дымке тает,

Морские тайны охраняет.

На горизонте корабли,

Маячат трубами вдали.

Уткнувшися в причал носами,

Нам яхты машут парусами.

И мимо дома все спешат,

Машины шинами шуршат.

Несколько раз мы ездили в экскурсии по Израилю. Очень

часто бывали в Иерусалиме и под впечатлением этих поездок

я написал стихотворение «Иерусалим»:

Священный город еудим

Наш золотой Иерусалим.

Уж более трех тысяч лет

Он в камни белые одет.

В нем храм был дважды возведен,

И дважды был разрушен он.

Но все—таки хоть в том удача,

Что сохранилась «Стена плача».

Из глыб огромных сложена,

Столетья прожила она.

В девятый ава, каждый год,

К стене стекается народ.

Плач Иеремии здесь звучит.

О храме память каждый чтит.

Живи родной Иерусалим

На радость нашим еудим.

(девятый ава — день разрушения храма).

Когда приехали в Израиль, как и все, поступили на курсы

изучения языка иврит — «Ульпан».

Первый уровень его называют «Алеф». Обучение

пять месяцев. Марьяночка потом закончила курсы «Бет» —

повышенный уровень. Она хорошо знала иврит. Занималась

общественной деятельностью.

День в неделю работала в «Институте национального

страхования» Кроме этого состояла в общественной

Комиссии при городской больнице.

Я знал иврит меньше, но и тот объем слов, которые знал,

позволил в будущем работать в типографии у израильтян. Об

этом дальше.__

С нами в Израиль приехала кошка Лася. Она родилась 23

марта 1994 года. Её маму, норвежскую лесную кошку, привезли

в Одессу котёнком с выставки кошек в С—Петербурге. Папа

— соседский белый персидский кот. Очень красивая. Ей был

один месяц и семь дней, когда я принёс её домой в карманчике

рубашки, из которого торчала её голова и две лапки.

Когда она выросла, рожала котят удивительной красоты,

т.к. её «мужем» был кот — голубой британец.

Я «обладал» сердечной тахикардией — экстрасистолы.

При ней пульс периодически прерывается.

К 1999 году я «приобрёл» ещё одну тахикардию —

пароксизмальную. Её приступы, как правило, были ночью, в

состоянии покоя. Пульс достигал 150 и более сокращений в

минуту.