У Агентства был один несомненный плюс. Если оно вступало в расследование, подтягивался административный ресурс, и те процедуры, на которые обычно уходило несколько недель, проворачивались за пару дней, а то и быстрее.
Через пять часов после взрыва самолета на столе Грина лежала распечатка звонков, совершенных с телефонов Арабеллы и Нахмана. Еще через тридцать минут принесли документы на сам самолет – и он действительно принадлежал чете Уильямс, вернее, Джонатану Уильямсу. И звонил Нахман, кстати, тоже Уильямсу. Звонок был совершен за два часа до взлета и, соответственно, до взрыва. Это явно было спонтанное решение. Значит, либо взрыв – это покушение на Уильямса, связанное с его политической деятельностью, любо Кукловод был вынужден ударить в последний момент, понимая, что другого шанса может не представиться. Сотрудники Агентства уже отправились в аэропорт, Грин с Карлином – в Спутник-7, где предстояло осмотреть дом Нахмана. Кипу документов, необходимых для въезда в город и проведения следственных мероприятий, привезли мгновенно. Контроль на КПП был пройден за пару минут, и теперь Карлин вел машину в направлении особняка знаменитого ученого, а Грин, замерший на пассажирском сиденье, смотрел в окно и пытался сложить происходящее в единую картину, чувствуя, что на самом деле у него уже есть все, чтобы вычислить убийцу.
Методика Дилана сработала. Как только они сосредоточились на последних убийствах и известных фамилиях, решив объединить именно их в серию, все начало проясняться. С жертвами разобрались, сейчас Дилан перепроверял перемещения убийц и их ближайших родственников, Николас занимался анализом, а сам Грин готовился к осмотру дома ученого.
– Прирожденный манипулятор, лишенный стандартной системы ценностей. Если он возглавил работу по истреблению десятков семей, значит, лишен эмпатии, – заговорил Карлин, притормаживая на светофоре.
– Социопат?
– Возможно. Мы не знаем, сколько ему лет. Может быть и семьдесят, и пятьдесят. И если он младше семидесяти, значит, продолжает чье-то дело, потому что первые случаи смерти серьезных ученых зарегистрированы уже в пятидесятых.
– У нас нет доказательств, что те «несчастные случаи» именно таковыми и являются, – мягко возразил Грин, но профайлер на провокацию не поддался.
– Это не миссионер в классическом плане, мне кажется, он просто мститель, но высокоуровневый. У него высокий IQ, он прекрасно осознает риски, он осторожен. Я думаю, что создание марионеток – это следствие, он использует их как инструмент достижения цели. Если бы это было не так, самолет бы не взорвался. И, кстати, взрыв – это явно поспешное решение.
– В отличие от поврежденного автомобиля?
Загорелся зеленый, и поток двинулся. Карлин бросил на друга задумчивый взгляд.
– В отличие от автомобиля, – согласился он. – В случае с автомобилем мы имеем дело с тщательно спланированной операцией. Значит, марионетка готовилась.
Марионеткой оказался один из приближенных давнего конкурента Нахмана Эрика Туттона, который не без влияния извне решил, что именно Нахман виноват в смерти Эрика, и отомстил как умел. Он обладал достаточными навыками для взлома системы видеонаблюдения. Готовился несколько недель. Грину повезло. Сработало ли чутье, или вовремя включились приобретенные за время военной службы инстинкты, или просто ему было рано умирать, неизвестно. Он сумел остановить автомобиль и выжить, никому не причинив вреда. Свидетели сообщили, что Арнольд водил машину резко, порывисто. При таком стиле езды шансов выбраться из передряги живым почти не было.
Мерзавец все спланировал. И вот в чем штука. Это было полностью его решение и его план. Единственное, в чем принял участие Кукловод, – подтолкнул. Дал «разрешение» извне на то, чтобы действовать. Снова сорвал табу.
Как он это делает? Когда?
– Самолет – это первая ошибка Кукловода в этом расследовании, – сказал Грин.
– Вторая, – поправил Марк. – Первой была Арабелла. Предположить, что мать убьет своего ребенка, было невозможно, особенно спустя двадцать пять лет.
По коже пробежал озноб, Аксель пошевелил плечами, сбрасывая вдруг затопившее тело напряжение. Ответить он не успел: они доехали до дома Нахмана. Красивый особняк смотрелся в этих местах инородно. Слишком белый, слишком чистый, слишком массивный. Их уже ждали – ворота распахнулись. Припарковавшись, Марк заглушил двигатель и внимательно посмотрел на Грина.
– Что ты хочешь здесь найти?
Агент пожал плечами.
– Не знаю. Единственное, в чем я уверен, – Арнольд не был до конца честен. Ни со мной, ни с женой, ни, возможно, с самим собой. Он точно знал, какие исследования здесь проводились и к чему они привели.
– Почему?
Аксель потянул ручку, чтобы открыть дверь, и замер, повернулся к другу.
– Потому что иначе просто не может быть.
Интересно, какая такая неведомая сила заставляла Арнольда Нахмана хранить чужие секреты? В другой ситуации Аксель решил бы, что Кукловод – это Нахман. А что, если и вправду Кукловод – это он?
