– Что изменилось? – Он спросил это бесцветным, хриплым голосом. Реагируя на взрыв эмоций, которые привычно пришлось сдержать, голову стянуло мучительной, уже привычной, но все еще невыносимой болью. Но он не позволил себе слабость – поднять руку и коснуться виска. Он сверлил Арабеллу взглядом, не до конца осознавая весь масштаб трагедии. Или понимая? Что, если его начали бы шантажировать жизнью Жаклин? Кого бы он убил ради нее?
Всех?
– Я поняла, кто на самом деле поймал меня на работе на ЦРУ, – продолжила Арабелла. – Поняла, что именно он заставлял меня делать и почему. И поняла, как глубоко увязла. Никто не стоит таких жертв, особенно когда нет шансов. Я наделала слишком много дел, Грин. Намеренно запутывала следствие, не вполне понимая, что на самом деле происходит. К расследованию дела Кукловода меня привлек Клиффорд. Он же настоял, чтобы ты перешел в Агентство. В тот момент у меня не было четких указаний на твой счет. Если бы не он, мне не пришлось бы выбирать и, скорее всего, мы бы тут не сидели. Ты продолжал бы ловить серийных убийц, а я – жить дальше, хотя это нельзя назвать жизнью. Эдриан Клиффорд, твой бывший начальник, вскрыл схему, которую так тщательно прятали на протяжении десятков лет. И даже я не поняла тогда, на что именно он наткнулся. Но потом, когда мне начали поступать приказы об изъятии отдельных улик, я стала догадываться. Последний приказ расставил все по своим местам. Я должна была изъять протокол допроса с убийцей Туттона и сделать все, чтобы ты не взялся за расследование неудавшегося самоубийства Рихтера. Оказывается, все это время, Грин, я работала не на КГБ и не на Интерпол, а всего лишь на Кукловода. Я тормозила следствие, изображая командировки или действительно занимаясь расследованием, но не принося результата. Я понимала, что это путь в один конец. Понимала. Но не могла остановиться.
Между ними повисло тяжелое молчание. Пазл постепенно складывался. Ощущение, что они топчутся на месте, ощущение нехватки информации, хотя на самом деле ее достаточно. И, конечно, понимание, что за авария чуть было не перечеркнула его жизнь. Только вот эмоций не было. Грин словно окаменел, внимательно глядя на женщину, которой так долго учился доверять. Он опять оказался в этом капкане. Осторожный, как никогда, внимательный, профессионал своего дела, он не смог разглядеть предателя в ближнем кругу. Когда же он, черт побери, научится смотреть глубже?
– Ты не ответила на вопрос. Что изменилось?
Арабелла перевела на него взгляд. Совершенно мертвый и пустой.
– Я убила свою дочь. Во второй раз – и уже окончательно. Теперь им нечем меня держать, кроме Арнольда. А он и без того в чертовом списке, я сделала достаточно, чтобы к нему подобрались. И сейчас должна его спасти. Любой ценой.
Аксель медленно откинулся на спинку неудобного кресла, в котором сидел. Замолчал. Арабелла закурила, уткнув безжизненный взгляд в столешницу, на которой остались чуть заметные разводы – официант протер стол кое-как. Пустые чашки из-под кофе, пустая жизнь. Мертвая тишина. И навсегда потерянное доверие.
В этот раз должны победить рационализм и профессионализм.
– Что я могу для тебя сделать? – глухо спросил Грин.
И тогда впервые он увидел, как несгибаемая, волевая Арабелла Стич плачет.
Арабелла смотрела в окно машины, несущейся по выделенной трассе, соединяющей Треверберг и Спутник-7. После разговора Грин молча открыл перед ней пассажирскую дверь своего автомобиля, дождался, пока она займет место в салоне, сел сам за руль и выехал за город. О чем он думал, Стич не знала и не хотела лезть в его голову. Достаточно было смены атмосферы. За долгие годы службы и тройной игры она научилась разбираться в людях и чувствовать их на особенном, глубинном уровне. Грин закрылся от нее. На этот раз окончательно.
Он и так не позволял Арабелле вмешиваться в свои мысли и смущать чувства, воспринимая ее в качестве напарницы, но теперь, узнав правду, наверное, он ее возненавидит. Впрочем, она сама ненавидит себя еще больше. Вот уж воистину слаб человек, когда его держат на крючке вины и надежды. Она не знала, кто на самом деле скрывается под маской Кукловода. Установила личности некоторых из тех, кто передавал приказы – каждый раз разные мужчины, разный статус, образ жизни и психотип. И не было в их поведении ничего неестественного. Может, она ошиблась и Кукловод здесь ни при чем?
Может, они ошиблись и Кукловод – это не человек, а организация?
Плевать. На глаза снова навернулись слезы.
