В ночном клубе в это время только начиналась жизнь. Официант посадил их за отдельный столик в самом углу помещения и принес меню.
— Парочку «Три звездочки» и закуски на ваше усмотрение. — Юрик обнял друзей за плечи. — Ну, что, пацаны, снова встретились? Как жизнь?
Похоже, противоречивый заказ привел официанта в недоумение. Коньяк был дешевый, но на закуске он мог взять свое…
После первой и традиционного огурца, стоившего здесь дороже устриц, Славик покачал головой и произнес:
— Знаете, после той встречи… ну, вы помните… я начал подумывать, что действительно что-то может измениться. Мне стало везти. Конечно, понимал, что это не навсегда. Нашел работу в одном из клубов культуры, вел кружок юных талантов. Потом пришла ко мне одна девочка тринадцати лет. Послушал я ее и понял — вот он, мой шанс. Все данные при ней. Голос аховый, пластика, лицо приятное. Обещала стать грудастой и с неплохой фигуркой. Казалось бы, сотворить из нее звезду — пара пустяков. Я и взялся за дело нешуточно. Репетиции, конкурсы, продьюсирование… Сам песни писал!
— Ого! — сказал Юрик.
— Да! Получалось здорово. На себя нарадоваться не мог. А потом…
— Деньги? — участливо спросил Женька. Славик кивнул:
— Они, проклятые. Много стало. Решил позволить себе кутнуть несколько раз… Один раз напился во время поездки на конкурс — стал приставать к девчонке. Она расцвела к тому времени, самый сок…
— Родители вмешались? — снова предположил Женька.
— Да. Слава Богу, не посадили, обошлось. Сейчас она в Москву уехала, к Матвиенко. Уже по телевидению выступает.
Они помолчали. Юрик снова налил рюмки.
— Но зажег ее все-таки ты, Славик! — сказал он торжественно. — Выпьем за это.
— У меня история попроще, — произнес Женька, опустошив рюмку залпом. — Скажу сразу: я струсил. Были у меня предложения… Хорошие. И деньги светили, и даже выставки, если повезло бы… Но встретил я Маринку Феоктистову… помните ее?
— Маринку? Конечно! — в один голос ответили друзья. Это была самая красивая девчонка из их класса.
— Оказалось, она уже пять лет, как разведена. И остался я здесь, никуда не рванул. А сейчас работаю на фабрике игрушек. Выиграл там конкурс дизайнеров-оформителей. Лучше всех смоделировал звезду для новогодней елки. Пошла она в серию, и очень неплохо. Богатым, конечно, не стал, но на фабрике меня ценят… Выпиваю только по праздникам.
Он закончил, и за столом на несколько секунд повисла пауза. Живая музыка плыла по залу, не мешая разговору…
— Знаете, пацаны, — немного грустно сказал Юрик, — послушал я вас, и стало мне не по себе…
— Ты чего, Юрик? Брось! — поддержал его Женька. — Что у тебя случилось? Выкладывай!
— Да говорить, похоже, нечего, — отмахнулся Юрик.
— Чем занимаешься-то? Прикид у тебя хороший. В науке столько не заработаешь.
— Нет больше науки. По крайней мере, для меня. На винно-водочном заводе работаю.
— Дегустатором, что ли? — неловко сострил Женька, но тут же осекся. Юрик не засмеялся, значит, дело было действительно серьезным.
— Начальником отдела специальных и уникальных напитков.
— Это как? — не понял Славик. — Разрабатываешь новые сорта, что ли?
— Если бы… — Юрик опять вздохнул. — Как вам коньяк?
— Так себе, — ответил Женька. — Средненький.
— А вот смотрите, что будет сейчас…
Юрик взял бутылку, провел по ней правой рукой — и этикетка «Три звездочки» Кизлярского завода превратилась в «Пять звезд» Армянского коньяка. Еще одно движение — и вместо «Пяти звезд» появилось GIBOIN COGNAC Х. О. Royal.
— Попробуйте. Божественный напиток. Шесть с половиной лет выдержки, — сказал Юрик, разливая из новой бутылки французский коньяк, но русской меркой — по полной рюмке.
— Как это у тебя получилось? — широко раскрыв глаза от удивления, спросил Женька. — Фокус?
— Какой, черт, фокус! — махнул рукой от досады Юрок. — Никакого обмана. Как выходит — сам не знаю. Волшебство какое-то. Объяснения нет, а факт налицо.
Официант, проходя мимо их столика, подозрительно скосился на бутылку, и произнес:
— У нас со своим не положено…
Они помолчали в задумчивости.
— Как же ты… до такого? — спросил участливо Женька. Юрик смутился и пожал плечами:
— Сам не знаю, пацаны. Получилось так.
Друг похлопал его по спине: мол, крепись, в жизни всякое бывает.
— А давайте выпьем за то, чтобы в небе всегда оставалось место для наших звезд! — предложил вдруг Славик. Это было так на него непохоже, что Юрик с Женькой вначале посмотрели друг на друга удивленными взглядами, и только потом отчаянно закивали головами.
Сегодня проснулась рано. Не то, чтобы мне куда-то надо, а так — по однажды заведённой привычке. Постель решила не застилать. Мне всё равно, а гости уже давно не заходят. Вот кстати вопрос. А почему не заходят?
Соседи как-то уехали на дачу и не вернулись. Дышат, наверное, свежим воздухом, ягоду-малину едят и клубникой закусывают. Да и какой от них толк, от этих соседей? Так — привет-пока-как-дела-ещё-не-родила.
Друзья? Были когда-то, да все вышли, примерно в это же время. Ну и фиг с ними — кому нужны такие друзья, которым не интересно, что со мной происходит.
