— Не может быть, — возмутилась женщина возле дверей с табличкой «Без бахил, справки ЖКУ-12/2 и вызова не входить». — Я, когда оформляла в У-Се Бэ-С, услышала, что он постоянно действует.
— А вы по упрощенному?
— Я — льготница! И права имею!
— Права на продление Бэ-пэ-эс не действуют, — ехидно крикнули откуда-то вообще сбоку. Оскорбленная (во всяком случае, мне показалось, что оскорбленная), набрала в грудь воздуха, чтобы воспылать гневом.
— Простите… — Я чувствовал себя школьником, вклинивающимся в разговоры взрослых дяденек и тетенек, у которых точное представление о жизни и всяких Бэ-пэ. — А кто последний?
— Не последний, а крайний! — Похоже, взлохмаченной женщине нужно было выплеснуть куда-то свой гнев.
— Вам на упрощение? — надо мной сжалился человек неопределенного пола в огромной куртке. — Или по найму?
— Э… — Вот теперь я познал всю суть своего падения.
— На оформление или на продление? — кто-то пришел ко мне на помощь.
— Оформление… — проблеял я и мне, наконец, указали на заветную дверь.
***
О, какие там были очереди! Бесконечные, состоящие из одних и тех же лиц. Почему-то каждый раз, выходя из кабинета даже с тем чтобы вернуться в него через пять минут, приходилось занимать и отстаивать очередь.
Но всегда находились волшебные люди, которые верили в доброту окружающих, а потому тут и там раздавалось:
— Мне только спросить!
— Мне на минуту!
— Меня ожидают!
— А печать…
Сначала я стыдился, когда сталкивался с этим явлением. Опускал глаза и что-то блеял — мне было жалко отказывать им. И, кажется, я пропускал.
Но так было ровно до того момента, пока мне не выдали список справок, которые я должен был получить. Вот ту мне моя доброта отказала.
— Мне только спросить!..
— Всем только спросить! — рявкал я.
— Мне на минуту, — пытался воззвать человек.
— Всем на минуту! — шипел я злорадно, под одобряющий гул людей.
— Меня ожидают, — шептал человечек.
— Всех ожидают!
Я больше не был Добрым Некромантом. Я был частью системы, частью очереди, и это возлагало на меня ответственность за охрану ее членов от вторжения нагловатых людей.
— А печать…
— А она не здесь, — ехидствовал я.
***
А сколько всего было в этих кабинетах! Они казались одинаковыми не только внутри, но и снаружи, и владельцы их были как на подбор. Кажется, звали их примерно одинаково… я не помню. Помню только, что «справка У-Се выдается в двенадцатом окошке, молодой человек».
А еще помню, что в двенадцатом окошке справка У-Се выдается только по четвергам, до двух часов дня и при наличии справки Ф-три. А справка Ф-три выдается лишь по пятницам в окошке под номером шесть при наличии справки ГКУ-117/2, которая, в свою очередь, выдается в двенадцатом окошке по четвергам с двух часов дня…
Меня не покидало ощущение, что это все можно упростить.
***
Печати… печати на справки, направления и определения. Определения, чтобы получить справку, которая в свою очередь даст другую справку, после которой мне выдадут документ…
Иногда я даже забывал какой. Мне казалось, что в этом аббревиатурном учреждении я провожу уже не первый год или не первую жизнь.
Тогда я стал в ней разбираться.
О, это было страшно! Как я испугался, когда сразу возле восемнадцатого кабинета нашел первый. А ведь раньше, в самом начале пути, я бы искал первый возле второго! Как я был молод и глуп…
Через неделю моей оформительской деятельности я уже на равных общался с очередью. Я рассуждал о справках и случаях, вворачивал какие-то шутки, понятные лишь тем, кто уже был в окошечке ГК-7. Я был королем очереди и даже подумывал, что надо бросать эту некромантию и переводиться в очередь.
— Молодой человек, здесь нет последних, есть крайние, — растягивая гласные, припечатывал я новенького желторотыша, напуганного обилием незнакомых ему фраз и лиц. — Вам по упрощению или по найму?
И он что-то блеял в ответ, а я понимал, что стал в очереди своим.
***
Но всему приходит конец. Однажды я вышел из кабинета, держа в дрожащей руке пачку документов.
— Ка-ак? — не поверил человек неопределенного пола все в той же огромной куртке, без которой я его не видел.
— Ты уходишь от нас? — не поверила женщина, что так и стояла в очереди возле дверей с табличкой «Без бахил, справки ЖКУ-12/2 и вызова не входить».
— Прощайте…
Я чуть не плакал, хотелось обнимать всех и каждого. И даже тот желторотыш, что бодро ставил на место намеревающегося пролезть за «только спросить» хама, взглянул на меня глазами, полными слез.
— Беги и не оглядывайся, — напутствовали меня.
И я, сжимая в руках документы, побежал.
Свет дня больно резанул по глазам, когда я вывалился на улицу и увидел дворника. Это был уже другой дворник — того за время моего отсутствия, видимо, всё же сменили. Я помахал ему рукой, и он трижды уважительно, словно посохом, ударил метлою о землю.
***
В метро я уже не замечал народа, его было мало. Теперь для меня уже всегда будет мало народа. Сгорая от любопытства, я развернул бумаги и прочел: «ИП Добрый Некромант». Это был триумф…
