Но когда мы сели ужинать, у меня в мозгу что-то щелкнуло. Я понял, как одиноко не только мне, но и ей. Может, если бы я проводил больше времени с братьями, то мама и папа смогли бы восстановить часть утерянной любви. Может, они смогли бы проводить время только вдвоем, ходить на свидания – если бы я перестал быть грузом, частью проблемы. В конце-то концов, меня же не планировали. Может, они на самом деле воспринимают меня как некую помеху и неудобство.
К этому я и клонил во время разговора с мамой. Она плакала. Я сдерживал слезы. Я никогда не плакал ни перед кем.
– Ты никакая не помеха, ты не доставляешь никаких неудобств, Джейс, – постаралась она успокоить меня, поглаживая мою щеку. – Мне очень жаль, что ты чувствуешь себя так подавленно.
Я пожал плечами.
– На самом деле, дело не в тебе, мама. Я не знаю. Я просто чувствую, что Баксу, Уиллу и Скотту на меня на самом деле плевать. А мы, как ты знаешь, братья. Трудно все время быть одному. Я вижу своих друзей с братьями, а у меня этого нет.
– Уилл и Бакс постоянно заняты, малыш. Ты это знаешь. Но я могу поговорить со Скоттом.
У меня потеплело на сердце, но я также почувствовал себя человеком, которому оказывает помощь благотворительное общество.
– Я не хочу, чтобы он что-то делал только потому, что ты ему так сказала.
– Я уверена, что он захочет провести какое-то время с тобой. – Она отодвинула стул и отнесла тарелку в раковину. – Как бы там ни было, Джейс, я рада, что ты со мной об этом поговорил.
После этого разговора я осознал ценность общения. Может, именно поэтому я сказал Блю, что чувствовал. Она столько всего скрывала, она хотела похоронить столько тайн. Если она хотела со мной дружить (так же сильно, как я хотел с ней), мы должны быть открытыми и честными, хоть немного. Как иначе мне ее узнать?
– Джейс? – Голос Скотта вернул меня к действительности. – Среда тебя устраивает?
– Да, да. Полностью, – ответил я со скоростью молнии, словно приглашение собиралось улететь и я мог упустить его безвозвратно. – Жду с нетерпением.
В телефоне прозвучал голос Сабрины:
– Привет, Джейс!
– Привет, Саб, – улыбнулся я, чувствуя себя немного более включенным в жизнь брата, когда говорил с его девушкой.
– Я пришлю тебе сообщение в среду. Выбирай место. Встретимся в центре города в восемь?
– Буду. До встречи, Скотт.
Он отключил связь, и я сразу же перезвонил Блю.
Она ответила через два гудка.
– Снова здравствуй.
– Привет, – улыбнулся я. – Я рассказывал тебе когда-нибудь про моих братьев?
– О, м-м-м… Нет, никогда.
Удивление в ее голосе заставило меня улыбнуться. Я чувствовал себя на вершине блаженства.
– Я могу тебе про них рассказать?
Она слушала, пока я полчаса про них рассказывал, открываясь человеку, который, как я знал, хочет меня слушать. Даже если она не испытывала того, что я, я чувствовал, что могу ей доверять. Бóльшая часть меня знала, что она хороший человек, меньшая часть меня чувствовала, что ей не все равно. Может, когда-нибудь эти маленькие части меня приведут к чему-то большему.
– Мне очень жаль, что ты это так воспринимаешь, – сказала Блю. Ее голос звучал искренне.
– Моя мама сказала то же самое.
– По крайней мере, он пригласил тебя поужинать, так? Это будет здорово.
– Да, да, будет.
Затем последовало молчание, но это молчание больше не было неловким или оглушительным. Было комфортно общаться, не произнося ни слова. По ощущениям было нормально.
– Расскажи мне что-нибудь про себя.
Она рассмеялась.
– Что, например?
– Не знаю. Мне кажется, что я про тебя ничего не знаю.
– Как раз наоборот. Я сказала бы, что ты знаешь достаточно много.
– Хотя ты сама мне никогда ничего не рассказывала.
Она выдохнула. Я попробовал представить, где она сейчас находится. Что делает. Почему она посвящает время разговору со мной. Но затем я расслабился и просто оказался в настоящем – присутствующим во время нашего телефонного разговора.
– Расскажи мне что-то из того, что с тобой происходило. Что принесло тебе боль, обидело?
– Это… м-м-м… провокационный вопрос, – заметила она после небольшой паузы.
Я больше ничего не спрашивал. Я знал, что она в конце концов сдастся. Мой голос звучал напряженно. Это было все, что я хотел от нее услышать.
Она рассказала мне про отношения, которые длились пять лет, с ее тринадцати лет до девятнадцати. Как тот парень жестоко обращался с ней физически, как давил на нее морально, что она чувствовала себя душевно истощенной, и запятнал представления любви, которые у нее были.
Вначале я не мог осознать, как далеко зашел разговор за такой короткий период времени. Я слушал все истории, которые Блю мне рассказывала: о том, как он бросил ее подарок (золотые часы) ей в лицо, как он изменял ей огромное количество раз (и она даже перестала их считать) и настраивал людей против нее.
– У меня в голове не укладывается, как некоторые парни могут так себя вести с девушкой, которую они, по их словам, любят. – Я злился, и мне было обидно за нее. Блю такого не заслуживала. Никто не заслуживал.
– Он меня никогда не любил.
– Нет, не любил. – Он не мог. – Но к тебе это не имеет никакого отношения.
