– Я была частью проблемы, – вздохнула она. Она слишком много раз вздыхала во время этого разговора. Мне хотелось забрать ее боль.
– Ты думаешь, что это до сих пор так?
Она молчала, поэтому я задал другой вопрос:
– Именно поэтому ты не хотела мне ничего рассказывать? Ты боялась, что я буду тебя осуждать?
Я почувствовал, как она кивает.
– Немного, да. Я не хотела тебя пугать.
Блю Хендерсон.
Вспыльчивая девушка, с которой я познакомился два месяца назад, боялась. Она боялась близко подпускать людей к себе. Она не хотела, чтобы кто-то близко узнавал ее, потому что считала, что ее бросят.
– Я не буду тебя обижать, – поклялся я.
И впервые на самом деле в это поверил.
Но иногда веры недостаточно.
И мне всегда хотелось быть лучше, хотелось быть человеком, который держит свои обещания.
Я провела лишние десять минут в ванной, укладывая волосы.
Если честно, я немного смущалась, так сильно стараясь произвести впечатление на человека, но я должна была это сделать. Он должен был увидеть, что я нечто большее, чем сломанная оболочка.
Я чувствовала себя странно после нашего телефонного разговора. Часть меня была счастлива от того, что Джейс теперь немало обо мне знает, но бóльшая часть меня чувствовала себя невыносимо. Я никогда не ожидала, что Джейс узнает больше, чем лежит на поверхности, но когда он спросил, не смогла ему отказать.
Я зашла в аудиторию за пять минут до начала занятий и увидела, что он сидит во втором ряду, как и обычно, но он сегодня принарядился… Ха!
– Куда-нибудь сегодня идешь? – поинтересовалась я, усаживаясь на стул рядом с ним.
Он улыбнулся более радостно, чем когда-либо раньше. Это на самом деле подняло мне настроение.
– Сегодня вечером мы встречаемся с братом, чтобы вместе поужинать.
– О, прекрасно! Значит, сегодня вечером. Желаю хорошо провести время.
– Так и будет.
Улыбка не сходила у него с лица. Я чувствовала, как в нем бурлит радость, и сама купалась в ней.
Я оглядела все, что было на нем, мгновенно заметила часы на левом запястье с ремешком цвета шалфея. Джейс всегда носил серебряный браслет, но на этот раз он был задвинут под рукав бежевого свитера. С шеи свисала начищенная серебристо-золотая цепь, на ней амулет в виде маленького сердечка.
– Мне его мама подарила, – пояснил он, когда я спросила.
– У тебя другие серьги.
Он коснулся пальцами красных сердечек-винтиков в ушах и кивнул:
– Только что их приобрел.
От всего этого у меня в груди затрепетало сердце. В это мгновение я поняла, как много для Джейса значит семья. Я хотела обо всем его расспросить и выяснить все подробности его жизни.
Я увидела, как он приоделся для того, чтобы поужинать вместе с братом, и это было так мило. Это было ценно, целостно, идеально. Я почувствовала, как тают все суровые части меня, потому что у меня никогда не было возможности впечатлить члена семьи – только мужчин. Больше никто со мной не встречался. Больше никого не было рядом.
По моим венам прокатилась волна зависти, но медленно рассеялась, когда Джейс толкнул меня в руку.
– Больше улыбайся, Блю. У тебя милая улыбка.
Никогда в жизни мне так не хотелось никого обнять, прижать к себе и стереть ужасные части их прошлого. Если он счастлив, то и я счастлива. Когда он смеялся, мне хотелось быть той, кто вызвал его смех.
Но затем прозвучали внутренние голоса.
«Нет, нет, нет, Блю. Не повторяй это снова. Не надо слишком сильно влюбляться в человека, которого ты едва знаешь».
Я хотела заблокировать голоса, звучащие у меня в сознании, но они не унимались.
«Он говорит эти вещи только для того, чтобы вызвать реакцию».
«Он делает тебе комплименты, потому что сам сейчас в хорошем настроении».
«Ты не представляешь собой ничего особенного, никогда не думай, что представляешь».
Мне хотелось кричать, заставить свое сознание замолчать, сжечь мысли, которые вызывали у меня беспокойство. Но я не могла. Я заводилась. Я постоянно беспокоилась. Ничто в мире не могло меня успокоить, справиться с моими нервами.
Я бросила взгляд на Джейса, на океан в его глазах, которые тянули меня на берег, и задумалась: они тащат в безопасное место или в бурю?
У меня появился зуд в пальцах, мурашки побежали к кисти, затем на предплечье. Этот парень, который улыбался рядом со мной, мог в любой день разбить мое сердце.
И я ему позволю.
В этом и заключалась проблема.
Куда бы его глаза ни звали меня, в бурю или на берег, я последую за ними.
Скотт позволил мне на этот раз выбрать ресторан, поэтому я выбрал «Террони».
– Хочешь провести вечер в итальянском стиле, да, Джейс? – спросил Скотт, выбирая бутылку красного вина. – Пожалуйста, «Мальбек».
Наша официантка кивнула и отошла, оставив меня наедине с братом. Проклятье, это прозвучало странно.
