– Почему ты не пользуешься телефоном, как все нормальные люди?
– Зачем мне пользоваться телефоном, когда у меня есть надежный фотоаппарат?
Он похлопал меня по коленке, и от этого прикосновения я почувствовала, как по телу разливается удовольствие, как оно в одно мгновение стрельнуло вверх по позвоночнику.
– Классическая упрямая Блю.
– Я думаю, что выгляжу на снимках очень симпатичной. – Я широко улыбнулась, заставляя себя выглядеть уверенной, пусть он видит хоть немного уверенности.
Джейс прекратил нажимать на стрелочку «вперед». Он замер, держа мой фотоаппарат в руках, и взглянул в мою сторону.
– Ты всегда выглядишь симпатичной, дорогая.
Дорогая.
Боже, я слышала это слово на всех языках, произносимое с любым гребаным акцентом, но то, как оно скатывалось с языка Джейса, никогда не сравнится ни с чем другим.
Это слово принадлежало ему. Я помню, как думала так в прошлом году.
У него зазвонил телефон, аппарат объявил, что звонит Брайс, но Джейс не шелохнулся, его взгляд был приклеен ко мне.
– Ты не собираешься отвечать?
– Совершенно точно нет, – строгим голосом ответил он. – Не тогда, когда ты сидишь прямо передо мной.
– Тебе есть что скрывать?
Он покачал головой и низко опустил ее.
– Не в том смысле, как ты думаешь.
Я игриво толкнула его в плечо.
– Ты всегда такой загадочный.
Но до того, как я успела убрать руку, он схватил ее и сжал в своей.
Я сидела неподвижно, я не могла пошевелиться, когда он водил большим пальцем по моей ладони, переплетал свои пальцы с моими, затем он глубоко вздохнул.
– Пожалуйста, подержи мою руку, – прошептал он почти неслышно.
– Зачем? – У меня задрожал голос. Пульс стал неровным.
Он тихо засопел, переплетая наши пальцы, а затем положил левую руку поверх двух сплетенных ладоней.
– Потому что… – заговорил он и запнулся. Он отказывался смотреть на меня.
Я пыталась заставить свое тело двигаться, но его словно парализовало. Я не знала, что сказать, не знала, что происходило. Но эмоции Джейса перетекали в меня, какими бы они ни были, и они мешали мне дышать.
– Потому что, если ты прикоснешься ко мне, со мной все будет в порядке. Я буду знать, что ты все еще здесь, что… – Он повернулся ко мне, глаза у него налились кровью и остекленели. – Что год спустя ты все еще любишь меня.
Я уставилась на него, мое сердце так сильно колотилось в груди, словно хотело выпрыгнуть наружу и просить меня позволить ему жить своей жизнью. Из всех вещей, которые мог сказать Джейс, всех эмоций, которые он мог испытывать… Это я не могла предугадать.
Я помнила Блю Хендерсон, сломленную девушку, одну оболочку, которой была год назад, как плакала у себя в комнате из-за этого парня, который сейчас схватил мою руку.
Я помнила, как эта девушка рыдала в объятиях Фон, потому что Джейс не мог меня обнять – не мог меня обнять, потому что именно он принес мне боль.
Во время моих путешествий случались минуты, когда я чувствовала, как сильно у меня разбито сердце, были периоды мучений, сны, которые мне снились. Он обещал, что никогда не принесет мне боль, но пускал мне кровь, опустошал меня до самого конца.
Он не попрощался.
Он не связывался со мной.
Он бросил меня, а теперь…
А теперь он хочет, чтобы я его любила.
Мне хотелось закричать ему в лицо, стереть его слезы и размазать по моим щекам, потому что именно там им было место.
Я яростно любила его, все, что есть я, было обнажено им, его сущностью. Я сделала бы для него что угодно; он это знал. Он этим пользовался.
И все еще продолжал это делать. Играть на моих эмоциях. Чтобы посмотреть, прибегу ли я назад, и все это только для того, чтобы потешить свое самолюбие.
Один.
Год.
Спустя.
Я высвободила свою руку, сглотнула правду и выплюнула ложь:
– Я тебя не люблю.
Его рука раскрылась и сжалась несколько раз, словно страдая от потери моей ладони.
«Как ощущения, Джейс?»
«Как ощущения, черт тебя побери?»
– Ну, тогда притворись, – прошептал он надтреснутым голосом. – Притворись ради меня, Блю.
Притворись.
Притворись.
Все это было гребаным притворством.
Ничто никогда не было реальным, и его это устраивало.
Пока я притворяюсь.
Притворяюсь, что люблю его, что он мне нужен, что я хочу его…
Как и он.
Я покачала головой, отодвинулась от него, встала со скамьи и побежала.
Я сбегала, как сбегает разбойник, черт побери.
Я бежала, даже когда знала, что он не преследует меня, потому что он никогда не стал бы этого делать.
Это всегда буду делать я.
По прошествии дней, месяцев, лет…
Это всегда буду делать я.
У меня в ушах завывал ветер, холод пробирал до костей. Дело было не в температуре воздуха, а в том, что я подпустила Джейса слишком близко. Каким-то образом, каким-то путем он снова добрался до моих уязвимых мест и целиком меня проглотил. Он раскрыл меня, позволил мне чувствовать, и это не было настоящим.
Это было притворство.
Убежав с открытой улицы и спрятавшись в переулке за какой-то стеной рядом с аптекой, я позвонила Фон.
– Алло! Блю?
– Я рядом с улицей Вест-Аделаида, у метро и парикмахерской. Ты можешь тут со мной встретиться?
