На следующий день от сотрудников разведки в следственном изоляторе я узнал, почему люди в доме были так решительны и готовы сражаться до последнего человека. Они действительно были джихадистами из таких стран, как Сирия, Саудовская Аравия и Йемен. Бедные, необразованные молодые люди, они откликнулись на призыв лидеров исламских экстремистов отправиться в Ирак, чтобы вести священную войну против неверных захватчиков. Их привезли из Сирии, и у них не было возможности вернуться домой, даже если бы они захотели уехать.
Услышав это, я понял, что игра изменилась. Я еще не знал, как это отразится на мне и моих людях, но понимал, что изменения будут не в лучшую сторону.
Однако это было не единственное изменение. Сразу после перестрелки на Хэллоуин я подошел к своему сержанту-майору и командиру эскадрона, которые сидели на крыльце в штабе Подразделения. Как я и обещал своим подчиненным командирам, я выразил свою озабоченность по поводу импульсивных решений командира отряда менять планы в середине боевой задачи, а затем ввязываться в бой, когда это не входило в его обязанности. Я сообщил им, что командир отряда был настолько занят попытками утвердить, кто здесь главный, что пропустил разведданные о местонахождении целевого здания.
Выслушав меня, командир кивнул.
— Отправляй его сюда, — ответил он.
Через двадцать минут командир отряда был отстранен от занимаемой должности. Не сказав никому ни слова, он собрал свои вещи и сел на вертолет в Баладе, чтобы успеть на обратный рейс в Штаты. В дальнейшем он стал отличным офицером армейского спецназа, но для Подразделения он не подходил. Процесс отбора никогда не заканчивался ни для одного сотрудника Подразделения, даже для офицеров.
27 ноября 2003 г.
Международный аэропорт Багдада, Ирак
Человек с мягким техасским говором повернулся и удивленно спросил у меня:
— Ты его уже поймал?
Застигнутый врасплох, я не сразу сообразил, кто это «он», но лишь на мгновение, поскольку предмет вопроса тоже не выходил у меня из головы. Саддам Хусейн. Пиковый туз.
Хотя вопрос был задан мне в полушутливой манере, по ясным голубым глазам собеседника я понял, что он не шутит. Мы стояли за камуфляжной сеткой, свисавшей с потолка большой столовой, где питались все военные, работавшие в аэропорту, и ждали, когда этот человек, президент Джордж Буш, сделает сюрприз войскам, которые он приехал навестить на День благодарения.
За несколько дней до визита Крис Ф., сержант-майор эскадрона «С», вызвал меня в Центр боевого управления и представил Тони, агенту Секретной службы США.
Тони был высоким, худым и дружелюбным. Он также был абсолютно серьезен, когда объяснял, что Буш прибывает в Ирак и что мой отряд будет обеспечивать безопасность президента. Повышенная угроза, если враг узнает о визите, обязывала держать это в строжайшем секрете. О том, кто прибывает, я не должен был сообщать даже своему отряду.
Обеспечить секретность оказалось проблематично. Мне нужно было, чтобы мои люди должным образом подготовились к визиту, но при этом им нельзя было сообщать, кого именно они будут охранять. Немного пораскинув мозгами, я придумал идею, и сказал своим людям, что мы будем охранять девушек-чирлидеров из группы поддержки «Далласских ковбоев»[38],которые прилетят развлекать войска. Не стóит и говорить, что парни были в восторге.
Моим людям не требовалось много практики. Будучи в Подразделении профессионалами, они все хорошо знали, как обеспечивать безопасность; мы просто ознакомились с местностью и проследили маршрут, по которому «чирлидерши» отправятся в столовую после прибытия. Тони был представлен им как сотрудник «Далласских ковбоев», которого прислали, чтобы убедиться, что о девушках должным образом позаботятся и учтут все детали.
В День благодарения люди были в прекрасном настроении, ожидая вечером увидеть дюжину молодых красавиц. И что самое приятное, они окажутся рядом с гостями, в то время как остальные солдаты будут ревностно наблюдать за ними издалека.
В сумерках мы находились на своих позициях на асфальте, когда по радио передали, что скоро приземлится самолет президента. Взглянув вверх, один из моих парней заметил самолет, по спирали снижающийся прямо над аэропортом, и спросил:
— А это разве не «Борт номер один»[39]?
Улыбаясь, я увидел и почувствовал замешательство среди своих людей. «Борт номер один» — это специализированный сине-белый «Боинг-747», используемый исключительно для перевозки президента Соединенных Штатов. Это был не обычный коммерческий вариант самолета, он был заполнен секретными средствами связи и другим особо секретным оборудованием, включая ядерные коды. Очевидно, не имело смысла использовать его для перевозки футбольных чирлидерш.