В этот момент я решил раскрыть истинную личность ВИП-персоны, которую им предстояло охранять. Разочарование, которое поначалу испытывали парни, сменилось волнением от того, что им предстоит обеспечивать безопасность президента. Все они гордились тем, что их выбрали для этой работы; независимо от личных политических убеждений человека, охрана президента — это большая честь.
Мои люди были не единственными, кого удивил визит президента в Ирак. Он был проведен с такой невероятной секретностью, что жене президента, Лоре, и его родителям, бывшим президентам Джорджу Бушу-старшему и Барбаре Буш, тоже ничего не сказали заранее. Они, как и вся страна, думали, что он проведет День благодарения с ними на своем ранчо под Кроуфордом, в штате Техас.
Уловка была доведена до такого уровня, что пресс-секретарь Белого дома Клэр Бьюкен даже зачитала прессе меню, начиная с «индейки, выращенной на свободном выгуле» и заканчивая «пирогом “Часовня прерии”, приготовленным из орехов-пекан с ранчо президента».
В среду сотрудники Секретной службы президента вывезли его из Кроуфорда на автомобиле без опознавательных знаков, после чего он вылетел на базу ВВС Эндрюс под Вашингтоном, где к нему присоединились несколько советников, а также несколько избранных журналистов, все из которых поклялись хранить тайну. Затем группа поднялась на борт самолета «Борт номер один» и продолжила путь в международный аэропорт Багдада.
Обеспечить безопасность такой свиты было непростой задачей. Ирак был страной, охваченной войной, и коалиционные силы ежедневно подвергались десяткам нападений повстанцев. Только за этот месяц погибло более шестидесяти американских солдат.
Охрана аэропорта и прилегающей к нему территории также была не рядовой задачей. За неделю до прибытия президента ракетой из переносного зенитно-ракетного комплекса был сбит транспортный самолет. Транспортник совершил аварийную посадку без человеческих жертв, но это продемонстрировало уязвимость «бортов», заходящих на посадку в аэропорту. Именно по этой причине было принято решение садить «Борт номер один» в аэропорт в момент, когда наступала ночь и видимость была низкой.
Однако с той теплотой и сердечностью, с которой Буш поприветствовал меня и моих ребят у подножия трапа самолета, казалось, что он наносит визит во Флориду. Он был искренним и уважительным, лично приветствуя каждого человека.
На протяжении всего визита я держался на расстоянии вытянутой руки от президента, одетый в одежду полувоенного образца с иракским платком-куфией, и с винтовкой M4 наготове. Я был там, когда Буш ужинал с Полом Бремером, главным администратором США в Ираке, и когда президент подавал ошеломленным солдатам ужин на День благодарения, как в кафетерии.
Буш казался человеком приземленным, и мне он понравился. Я только жалел, что не могу сообщить ему лучшие новости о Саддаме, когда он спрашивает.
Выполняя ежедневные задания по уничтожению сторонников режима невысокого ранга, повстанцев и пособников, мы с отрядом никогда не теряли из виду основную цель — захват Саддама Хусейна. На самом деле мы надеялись, что каждый пленный, которого мы захватим, поможет нам продвинуться чуть дальше по пищевой цепочке и в конечном итоге приведет нас к свергнутому диктатору.
Было множество сообщений о том, что Саддама видели в разных местах, но ни одно из них не подтверждалось. Захват Саддама был более важен с психологической точки зрения, чем с военной. Отчасти причиной того, что он так успешно скрывался, было его молчание; он не пользовался мобильными телефонами, по которым его можно было бы отследить, и его местонахождение было известно лишь очень немногим людям, которым он мог буквально доверить свою жизнь. Но это также означало, что он был отрезан от повстанцев, с которыми боролись его последователи. Им было выпущено несколько аудиокассет с призывами к иракскому народу «сопротивляться захватчикам», но в остальном контактов с внешним миром он избегал.
Ложных наводок было так много, что в отряде стали придумывать шутки про «погоню за Элвисом», который появлялся в каком-нибудь отдаленном месте, но к нашему прибытию исчезал. Мы провели так много операций, основанных на необоснованных сообщениях, что начали сомневаться, жив ли он вообще.
Спустя восемь месяцев после вторжения в Ирак и ухода Саддама в подполье, мы, безусловно, были разочарованы тем, что его так и не поймали.
— Вы уже поймали его? — спросил Буш, и, несмотря на легкую улыбку на лице президента, я увидел в его преисполненных надеждой глазах, что на самом деле он не шутит.
Спустя годы я все еще задаюсь вопросом, зачем я это сделал, но тогда я брякнул:
— Мы сделаем это вашим рождественским подарком, господин президент.
Буш усмехнулся и кивнул головой.
— Было бы очень мило, — сказал он, выходя из-за занавеса. — А теперь мне нужно поговорить с некоторыми ребятами.