Хотя это неприятно напоминало мне Сомали, я решил действовать согласно типовому порядку действий, а не ждать, пока командиры групп выработают план действий. Мы вышли за ворота через десять минут после получения разведданных.
К счастью, местоположение объекта находилось всего в десяти минутах езды от «Зеленой зоны», что увеличивало шансы на то, что он все еще будет там. Группы быстро покончили с домом и взяли несколько пленных, но найти аль-Муслита не удалось.
Разочарованные, мы готовились к отъезду, когда зазвонил мобильный телефон одного из наших задержанных. Звонок был с того же номера, который нами отслеживался, и сигнал проследили до места, расположенного неподалеку.
В то же время я услышал выстрелы, доносившиеся с задней стороны дома. Отправившись посмотреть, в чем дело, я одновременно выслал одну из своих групп на новое место. Спецназовцы прибыли к небольшому многоквартирному дому, окруженному, как обычно, стеной с воротами, с двумя квартирами на первом этаже и двумя выше через лестничный пролет. Один из тех, кто проделывал проход, как раз устанавливал на ворота подрывной заряд, когда к ним изнутри подошел человек. Охранник заметил операторов тогда, когда стало слишком поздно, — с приставленным к лицу пистолетом, он отпер ворота и впустил группу.
Штурмовики быстро разделились и обследовали каждую из четырех квартир. В трех квартирах не было ничего интересного; четвертая тоже казалась «сухой дырой», однако, когда один из моих операторов, Брэд Т., допрашивал жильца, он заметил, что матрас на одной из кроватей лежит не совсем на своем месте.
Отодвинув матрас, спецназовцы обнаружили, что под ним прячется человек. Он сжимал в руках, как оказалось, игрушечный АК-47, и ему очень повезло, что его не подстрелили.
Брэд внимательно осмотрел мужчину. Ему показалось, что тот соответствует описанию аль-Муслита, которое у нас было. Мужчина это отрицал, но спецназовцы скрутили его и привели туда, где с остальным отрядом располагался я. Мы забрали его с собой, и он был отправлен в следственный изолятор в Баладе.
В ожидании, что разведка сообщит нам о новых задержанных, я приказал парням немного поспать. Может пройти какое-то время, прежде чем задержанные заговорят, и все должны быть начеку, если новости будут хорошими.
Хорошие новости дошли до нас рано утром. Человек, прятавшийся с игрушечным автоматом, определенно был аль-Муслитом, и сейчас он вываливал все, что знал, утверждая, что Саддам прячется на ферме к югу от Тикрита, небольшого города в девяноста милях к северо-западу от Багдада.
Место было вполне логичным. Город был местом рождения Саддама и родовым домом его племени тикрити, выходцы из которого составляли большинство руководителей режима, а также Республиканской гвардии. Беглецы обычно бегут туда, где они чувствуют себя в безопасности, а Тикрит, вероятно, был единственным местом во всем Ираке, где Саддам мог считать себя в безопасности и окруженным верными последователями.
Тринадцатого декабря 2003 года началась операция «Красный рассвет». Поскольку отряд С-1, который возглавлял мой друг Даг К., базировался в Тикрите, аль-Муслита переправили туда на вертолете. Используя карту, предоставленную Дагом, бывший телохранитель указал, что Саддама, скорее всего, можно найти в одном из двух мест. Он находился либо в фермерском доме, расположенном на отдаленном участке, либо в соседнем доме, где жил его личный повар.
Пока все это происходило, я со своим отрядом экипировались под музыку в стиле хэви-металл, вновь накачиваясь «Рип Итсом». Когда все были готовы, мы сели в наши пять бронемашин и начали более чем двухчасовую поездку в Тикрит.
Предстояло ответить на множество вопросов. Лгал ли аль-Муслит, надеясь отвести нас от своего босса, направив не туда? Возможно ли, что это ловушка? Мы старались не слишком надеяться на успех, ложных зацепок было и так слишком много. Но никогда прежде в наших руках не оказывался человек, настолько близкий к окружению Саддама, и, похоже, все складывалось как нельзя лучше.
Я заметил растущее волнение среди своих солдат и был вынужден признать, что тоже чувствую его. Мы охотились за Саддамом почти три месяца, а до нас это делали эскадроны «В» и «А». Наша девяностодневная служебно-боевая командировка почти закончилась, и поимка бывшего диктатора стала бы чертовски приятным восклицательным знаком в конце нашего турне перед возвращением домой. Мы не ожидали публичного признания этого факта — обычно армия ставит успехи в заслугу какому-то другому подразделению, а не сообщает о том, что в выполнении задания участвовало Подразделение, — но это будет известно нам, и сообществу Сил специальных операций тоже.
Прибыв в Тикрит, мы соединились с Дагом и отрядом С-1. Командование координировало свои действия с регулярной армией, чтобы обеспечить дальнейшее прикрытие и не допустить разглашения новостей — если бы об этом стало известно, частью «удара» захотел бы стать каждый. Однако нам удалось соблюсти скрытность, и удержать сведения об этом на уровне минимально необходимой информированности.