Бобровников, по-видимому, справился бы с обязанностями хозяина города не хуже Яснова, но нужно отдать должное и последнему — он был опытнейшим строителем, одиннадцать лет руководившим всеми строительными организациями Моссовета. За ним справедливо утвердилась репутация крупного и талантливого организатора промышленного, транспортного и жилищного строительства. Учитывая, что в ближайшие годы в Москве будет продолжено интенсивное строительство заводов и фабрик, жилых домов и различных объектов благоустройства и быта, трудно было не согласиться с тем, что выбор был сделан удачно.
Участие во всех масштабных делах города, подлинно государственное мышление, способность же Н.И. Бобровникова правильно понимать и соотносить между собой важнейшие государственные задачи, колоссальная работоспособность сделали его в Москве человеком известным. И потому, когда М.А. Яснов был назначен Председателем Совета Министров Российской Федерации, он и Н.С. Хрущев, бывший в 1956 году первым секретарем ЦК КПСС, согласились с тем, что на пост председателя Исполкома Моссовета следует рекомендовать Николая Ивановича Бобровникова.
2 февраля 1956 года сессия Исполкома Моссовета, как тогда и было принято, единогласно утвердила своим руководителем Н.И. Бобровникова, рекомендованного депутатам первым секретарем Московского горкома КПСС Е.А. Фурцевой. Фурцева, занимая пост руководителя городской партийной организации, одновременно была и секретарем ЦК, и кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС. А главой президиума был Н.С. Хрущев, который основной задачей развития Москвы считал перевод жилищного строительства на индустриальные рельсы и во главу угла ставил создание заводов железобетонных изделий, которые должны были поставить на поток производство блочных домов. Дело было новое, смелое, надлежало свершить его в возможно более короткие сроки, и потому его реализация проходила со множеством ошибок.
Известный историк архитектуры А.В. Иконников писал об этом в статье «Архитектура и планирование Москвы»: «Перелом в архитектуре, начавшийся с 1955 года, обернулся серией поспешных и не до конца обдуманных мер. Усилия, направленные на быстрое развертывание индустриальных методов строительства, дали почти немедленные результаты в количественном росте строительства — за четыре года (1955–1958) объем его увеличился более чем вдвое. Однако энергично и быстро оказались развернуты жесткие, обладающие чрезмерной инерционностью строительные системы. Лидерство в процессе строительства захватил технолог, что привело к росту количественного вала, в жертву которому приносилось качество».
Он же, рассуждая о положительных и отрицательных сторонах этого грандиозного, дотоле невиданного процесса, в книге «Архитектура Москвы. XX век» (М. 1984), отмечал: «Вторая половина 50-х годов стала временем решительного перелома в массовом строительстве жилищ. Индустриальные методы возведения зданий массовых типов стали решающим звеном строительного дела и архитектуры…
Установилось рационалистическое отношение и к архитектуре, ее социальным целям. На первый план выступали чисто практические задачи, которые стремились решить самыми прямыми средствами пусть и в ущерб образности архитектуры, пусть и за счет снижения эстетических требований к ней. На первых порах был избран путь, казавшийся наиболее простым и эффективным, — типизация законченных объектов, зданий, а не изделий, из универсальных наборов которых можно создавать любые сооружения.
…Строительная промышленность, стремясь упростить организацию производственного процесса, из больших серий проектов, которые разрабатывали архитекторы, изготавливала обычно лишь один-два типа жилого дома в пять этажей. Бесконечное повторение одинаковых объемов на обширных пространствах новых жилых комплексов приводило к подавляющей монотонности».
Но зато в 1957–1962 годах в Москве было построено 17 миллионов метров жилья — более полумиллиона квартир и треть населения столицы улучшила свои жилищные условия, и — невиданное дело! — строительство жилья обогнало прирост населения. Правда, отчасти это объяснялось тем, что десятки тысяч юношей и девушек уехали на целину, на строительство Братска и БАМа, в Западную Сибирь. Темпы строительства жилья были более чем впечатляющими: на тысячу москвичей в год строилось 18 квартир, тогда как в Лондоне — 5, в Нью-Йорке — 4,5, в Париже — 1. И это, не считая 250 школ, детских садов на 180 тысяч ребятишек, больниц более чем на 17 тысяч коек, 260 магазинов и т. д.
