К назначенному часу приглашенные начали съезжаться. У больничной ограды выстроился целый ряд самых разных машин, в том числе и машин с иностранными номерами. Приехал шведский посол. Он вышел из машины очень значимо и, не удостоив никого из встречавших его взглядом, направился к входу в больницу. Следовавший за ним высокий молодой человек так же значимо нес папку. «Диплом Нобелевского лауреата», — догадался Н.А. Дыгай.
Все прошло хорошо. Были речи, были поздравления, цветы и даже звучала та музыка, которая исполняется при вручении Нобелевской премии. Музыка, правда, была в записи…
А на следующий день Николаю Александровичу позвонил начальник Управления пожарной охраны Москвы, хотя на этот раз никакого пожара не было. Начальник управления просил председателя Исполкома Моссовета принять его и просил назначить время.
На другой день в одной из старейших московских «пожарок», что высится своей башней у метро «Сокольники» состоялся не только разговор с начальником управления пожарной охраны, а прошло целое совещание, на котором обсуждались многие вопросы, касающиеся усиления пожарной охраны города, укрепления ее материальной базы, в том числе говорили и об увеличении парка пожарных машин, о пополнении пожарного инвентаря.
Когда после совещания Николай Александрович вышел на улицу, то увидел, что совсем рядом, через дорогу, на краю небольшого сквера развернулась какая-то стройка.
— А это что вы строите? — спросил он председателя исполкома Куйбышевского райсовета Б.А. Щелкова, который тоже принимал участие в совещании в «пожарке», ведь она находилась на территории этого района.
— Салон красоты, — с гордостью ответил Борис Александрович.
— Это парикмахерскую, что ли? — сразу же снизил его восторженное настроение Н.А. Дыгай. — Здесь многоэтажный дом надо было бы построить. Место-то какое! Сквер, метро рядом, магазины!
Председатель исполкома поник.
— Не умеем мы еще по-хозяйски распоряжаться территорией, — продолжал Николай Александрович. — Строим иногда, как Бог на душу положит. А так нельзя!
Хозяйский взгляд на все всегда отличал этого человека — будь то расположение трамвайных остановок или киосков у метро, оформление витрин магазинов или разметка переходов — ему до всего было дело.
Между тем приближалось большое событие — 150-летие Бородинской битвы. В Москве к этой дате предполагалось открыть на Кутузовском проспекте музей-панораму «Бородинская битва», и работы там шли полным ходом.
Для размещения уникального шедевра батального искусства, созданного еще в 1910–1912 годах выдающимся мастером Ф. Рубо, строилось специальное здание, которое должно было стать одной из архитектурных достопримечательностей Москвы. Создавали его архитекторы А. Карабельников, А. Кузьмин, С. Кучанов, а фасады здания украшал мозаичными панно художник Б. Тальберг.
Н.А. Дыгай был уверен, что строительство закончится в срок и в срок будут завершены работы по фасаду. Беспокоило другое: сумеют ли вовремя закончить работу реставраторы? За долгие годы хранения панно Ф. Рубо, значительно обветшало, а отдельные его части даже пришли в полную негодность — их восстанавливали, скрупулезно возвращая каждый миллиметр шедевра, не отходя от исторической правды. Трудилась целая группа художников во главе с известным живописцем П.Кориным и художником-баталистом И. Евстигнеевым: «Реставрировать панораму — это не кирпичи складывать, — размышлял Николай Александрович Дыгай. — Здесь работа творческая. Торопиться нельзя, но и сроки окончания работ тоже нельзя отодвигать. Как же быть?» Попросил помощника съездить к реставраторам, посмотреть, как идут у них дела.
Вернувшись, помощник доложил, что дела идут неплохо, но вот только краски высыхают медленно.
— Что делать?
— Электрики предлагают усилить тепловой режим, а реставраторы не соглашаются, говорят, что масляные покрытия могут измениться.
Н.А. Дыгай позвонил главному энергетику Москвы.
— Ты вот что… Побывай сам на панораме. Возьми специалистов, тепловиков пригласи и вместе с реставраторами подумайте, как лучше сделать. Ну, если нельзя — так нельзя. Но подумать все-таки надо.
Перед самым открытием председатель Мосгорисполкома в который уже раз сам приехал на панораму. Перед отстроенным зданием устанавливали на каменных панелях трофейные французские пушки, захваченные во время войны 1812 года. Николай Александрович подошел к одной из них и тронул рукой ее отшлифованный ствол.
— Вот такими пушечками когда-то хотели завоевать Россию, из таких пушек били по нашим солдатам, по нашим предкам, — произнес он. — Били, но не смогли победить! И ключики Наполеон не дождался от Москвы.
Выступление не походило на официальную речь, но Николай Александрович хотел говорить в эту минуту именно так.
Музей — панорама «Бородинская битва» был открыт в 1962 году к юбилею и стал одним из самых популярных музеев столицы. Особенно в нем часто бывали школьники, а некоторые учителя даже проводили здесь уроки истории. Вообще надо сказать в 60-х годах большое внимание уделялось вопросам образования, в том числе с одновременным производственным обучением.
