Предусматривалось, что в старших, 9-11-х классах, учащиеся должны получить законченное среднее образование и профессиональную подготовку для работы в одной из отраслей народного хозяйства.
В Москве была создана стройная система развития народного образования. Достаточно сказать, что в 1961-62 учебном году в Москве уже действовало 380 школ с производственным обучением, а также было создано 230 учебных цехов и участков. Естественно, что эта работа могла быть успешно проведена только при помощи московских предприятий. И Моссовету удалось привлечь к производственному обучению школьников более тысячи заводов, фабрик, автокомбинатов, локомотивных депо и т. д.
Не все получалось. В некоторых коллективах смотрели на учащихся школ как на дополнительную обузу, относились к их обучению формально, без должной ответственности. Чтобы стимулировать тех, кто работает со школьниками на производстве, председатель Исполкома Моссовета предложил ввести Почетные грамоты с выплатой денежных премий «Лучшему мастеру-наставнику», но предложение в горкоме партии не понравилось, сказали, что здесь нельзя вводить материальную заинтересованность. «Грамоту — пожалуйста, а деньги — нет. На высоком сознании все должно быть», — объяснили.
Николай Александрович Дыгай постоянно говорил на совещаниях о необходимости более внимательного отношения к ребятам, которые живут в интернатах. Несколько раз этот вопрос обсуждался на постоянных комиссиях, сессиях Моссовета, однако идея интернатов в том масштабе, в котором задумывалась, развивалась медленно, а в конце-концов практически совсем погасла.
Заботой председателя Мосгорисполкома были не только средняя школа и интернаты. Он много интересовался высшими учебными заведениями, хорошо знал их, потому и горячо поддержал предложение о присвоении одному из московских высших учебных заведений, в котором училось много иностранцев, имени Патриса Лумумбы. Патрис Эмери Лумумба, выдающийся деятель национально-освободительного движения Африки, первый премьер — министр Республики Конго, был злодейски убит после военного переворота 1 декабря 1960 года.
Часто по вечерам Николай Александрович перелистывал протоколы сессий Моссовета, проходивших при его предшественниках — Г.М. Попове, М.А. Яснове, Н.И. Бобровникове. Искал, может что-то пригодится в работе, к тому же хотелось сверить время: «Как много изменилось в Москве по сравнению, скажем, с пятидесятыми годами, — думал он. — Вот уже строим и Новоарбатский проспект. А тогда еще только говорили, что хорошо было бы пробить там магистраль. Разгрузили центр, здесь сократилось число жителей, меньше стало предприятий бытового обслуживания и школ теперь здесь будет меньше… А вот культурных учреждений понадобится больше. Люди всегда будут сюда стремиться».
Просматривая протоколы сессий Моссовета 1951 года, он обратил внимание на то, что только в том году на Исполкоме Моссовета были заслушаны отчеты Ждановского, Краснопресненского, Москворецкого, Пролетарского, Сталинского райсоветов. «Одним из серьезных недостатков в работе Сталинского исполкома райсовета, — зафиксировано в протоколе, является недооценка организационно-массовой работы. Исполком не использует всех разнообразных форм привлечения депутатов, актива и широких масс населения к участию в работе районного Совета».
Запись показалась очень актуальной: «Такую же оценку можно, пожалуй, дать и нашей сегодняшней деятельности, — подумал Николай Александрович. — Разве мы активно привлекаем депутатов и население к работе районных Советов? Конечно, нет! Больше говорим об этом. А сессии? Взять хотя бы наши сессии Моссовета. Большинство депутатов на них молчит, да безропотно голосует за подготовленные заранее решения. Надо, чтобы в подготовке решений сессий принимали участие не только депутаты, но и сами трудящиеся».
По-разному отнеслись к этому предложению председателя Исполкома Моссовета его оппоненты. «Документ сессии Моссовета — есть документ, — говорили они, — и участвовать в его создании могут только депутаты. Решение сессии — это их прерогатива! К тому же председатель Исполкома Моссовета, видимо, забыл, что депутаты — это представители трудящихся».
— Я говорю о более широком привлечении москвичей к выработке решений сессии, о привлечении, если так можно сказать, более широкого разума к выработке документа, — не соглашался Николай Александрович и все-таки настоял на том, что решение 5-й сессии VIII созыва готовили именно так, с привлечением большого количества трудящихся.
В Моссовете прошла и реорганизация постоянных комиссий, их количество было увеличено. Так, вновь созданная градостроительная комиссия стала заниматься вопросами планировки и застройки Москвы; вместо одной постоянной комиссии торговли и общественного питания было создано две самостоятельные; также была разделена на две и постоянная комиссия здравоохранения и социального обеспечения.
