11.
12.
Сидоров был неплохим человеком.
Иван Иванович Сидоров.
26(07).08.1897 — 10.1984
На вершине московской власти с 11.08.1937 по 03.11.1938
Иван Иванович Сидоров… Классическое имя, простая, распространенная фамилия. Сидоровых в России тысячи… Каким же был И.И. Сидоров — председатель Моссовета, сменивший на этом посту Н.А. Булганина? Многое ли успел сделать за свои сорок лет? Нелегко после стольких лет забвения ответить на эти вопросы…
ХХ век отсчитывал свои 30-е годы. Подчиняясь исконным законам природы, сменяли друг друга времена года. Безостановочно вращалась лента событий. Страна жила во всеобщем страхе и подозрительности, преданности и любви к Сталину. Газеты писали о разоблачениях всевозможных «врагов народа». Шли аресты. Кошмарный террор 1937–1938 годов обрушился на все слои населения. Но главный удар все же был направлен против партийно-государственных работников, военных, деятелей науки, культуры.
Эти годы вошли в историю как «ежовщина», по имени маленького, невзрачного человека, главы НКВД Н.И. Ежова. Его в народе называли «кровавым карликом».
Зловещая обстановка в стране и в мире. В 1933 году в Германии пришла к власти фашистская партия, возглавляемая Адольфом Гитлером, ставившая перед собой цель мирового господства. Назревала опасность Второй мировой войны…
11 августа 1937 года на пост председателя Исполкома Московского городского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов избирается Иван Иванович Сидоров. Он не был человеком со стороны, его уже хорошо знали в Москве и Моссовете. Авторитет его был высоким.
О детских и юношеских годах Ивана Сидорова известно немного. Родился он в 1897 году в семье крестьянина села Парфентьево Коломенского уезда Московской губернии. С раннего детства мальчик познал, что такое нелегкий труд на хозяина. Он пас скот у местного помещика и помогал старшим в семье.
Когда ему исполнилось пятнадцать лет, Иван распрощался с родителями и отправился поступать на Коломенский машиностроительный завод. Его определили «мальчиком» в кустарную земледельческую мастерскую, где латали допотопный сельскохозяйственный инвентарь; затем он становится учеником и нагревает заклепки в болтовом цехе; потом работает подручным и наконец токарем по металлу машиносборочного цеха.
Пытливый, не по возрасту серьезный, смелый, с независимым характером, Иван внимательно прислушивался к разговорам рабочих, обсуждавших острые вопросы войны, мира, жизни рабочих и крестьян. Под влиянием рабочих-подпольщиков он становится революционером, в подпольном кружке увлеченно изучает нелегальную литературу, участвует в забастовочном движении, охране маевок, распространяет листовки. Готовясь к предстоящим боям за власть Советов, вместе со своими друзьями добывает оружие и учится владеть им, и уже тогда твердо решает: сколько ни отмерено ему жизни и как она дальше ни повернется, он никогда не свернет с избранного пути.
Февральская революция в Петрограде подняла Москву и область. Коломенские рабочие, и среди них Иван Сидоров, разоружали и арестовывали полицейских и городовых, освобождали политзаключенных из тюрем. Пролетариям нечего было терять. Вся их надежда — только на будущее, которое добывалось в ожесточенной борьбе. Большевики в Коломне завоевали поддержку солдат двух расквартированных в городе полков, собрали винтовки, организовали многочисленный красногвардейский отряд.
26 октября из Питера пришла телеграмма: в столице «власть перешла в руки советов рабочих и солдатских депутатов. Временное правительство свергнуто». В тот же день в Коломне большевики захватили почти все учреждения и ввели на заводе рабочий контроль над производством. 29 октября вооруженные отряды коломенских добровольцев на пассажирских поездах отправились на помощь Москве. Иван Сидоров был с ними.
Коломенцев встретили представители Московского военно-революционного комитета и проводили на сборный пункт, который размещался в бывшем трактире на Сухаревской площади. Здесь формировали и вооружали отряды добровольцев для выполнения военно-боевых операций. Стрельба в городе то замирала, то разгоралась вновь. Прибывших направили к телефонной станции, где еще отбивались юнкера. Одновременные атаки шли по Милютинскому переулку, по Большой Лубянке, со стороны Фуркасовского, по дворам мелких гостиниц и доходных домов, кольцо обороны станции сужалось. Стены здания угрюмо озирались разбитыми окнами, как бы ожидая последнего удара. Он не последовал — юнкера сдались. Коломенцы повернули к Политехническому музею. Там тоже нужна была их помощь.
