Булганин был и оставался человеком «сталинской шеренги» и многие новшества, «творимые» энергичным Н.С. Хрущевым, вызывали у него непонимание, скрытое отвержение. Как политик и государственный деятель Булганин сформировался при сталинском режиме. Перестроиться он уже просто не мог. Но Булганин не бездействовал.
Он был не одинок в неприятии новых, хрущевских веяний. Как свидетельствуют документы, Булганин фактически стал лидером бывших сталинцев, которые группировались вокруг него и собирались в его служебном кабинете. Здесь, в узком кругу, прорабатывались и обсуждались «тактические» вопросы перехвата власти в стране. Однако июньский переворот 1958 года, планом которого предусматривались отстранение от должности Первого секретаря ЦК партии Н.С. Хрущева и поворот государственной политики вспять, ко времени сталинизма, не удался. Группа Маленкова потерпела полный крах. Политического переворота в Кремле не получилось: к тому времени уже существовал огромный перевес сил сторонников Хрущева, противников сталинизма.
На июньском пленуме Центрального Комитета была осуждена фракционная деятельность Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова. Их вывели из руководящих органов партии и по традиции направили на руководящую работу подальше от Москвы.
А Булганин, один из самых активных участников этой фракционной группы, Председатель Совмина СССР?.. Принимая во внимание, что он, проявивший «политическую неустойчивость, выразившуюся в поддержке им на определенном этапе антипартийной фракционной группы», в ходе Пленума чистосердечно признал свои ошибки, осудил их, помог разоблачить фракционную деятельность группы, Пленум ЦК счел возможным объявить товарищу Булганину строгий выговор с предупреждением. Тогда же простили и едва ли не самого близкого к Сталину человека — Ворошилова.
То, что Н.С. Хрущев сознательно отделил Булганина и Ворошилова от «антипартийной группы» сталинистов и на время сохранил за ними высокие государственные посты, говорило прежде всего о верном политическом расчете. Хрущеву и его сторонникам необходимо было скрыть всю остроту конфликтной ситуации в партийном руководстве. Иначе в стране, в обществе, в партии могли зародиться сомнения, которые отразились бы на личном авторитете Первого секретаря ЦК. Не менее важно было и второе: требовалось политически похоронить Маленкова, Кагановича и Молотова. Они представляли опасность и как организованная оппозиция, и как люди, которые могли засвидетельствовать личное участие Хрущева во многих сталинских «делах», в том числе и репрессиях.
Когда в партийных рядах поутихли страсти после памятного Пленума ЦК, Булганин был лишен поста Председателя Совета Министров СССР. Маршал Советского Союза был понижен в воинском звании до генерал-полковника.
Опале подвергся не только сам Булганин, были изъяты его печатные труда — преимущественно небольшие брошюры, выпущенные Политиздатом, Моспартиздатом и «Московским рабочим» еще при жизни Сталина. Его направили в Ставропольский край председателем Совета народного хозяйства. Уезжая из Москвы, Булганин знал, что на Северном Кавказе долго не пробудет.
Действительно, в Ставрополье Булганин прожил всего лишь два года. В 1960 году ему исполнилось 65 лет, и он заслуженно вышел на пенсию. Ему разрешили вернуться в столицу, где прошла большая часть его жизни, где он познал взлет и падение с опасных вершин власти.
Николай Александрович Булганин жил на совминовской даче в подмосковной Жуковке. Он любил называть ее «Островом сокровищ». Называл так потому, что здесь проживали известные государственные деятели, но тоже из числа «бывших» — Молотов, Шелепин, Мжаванадзе, Шахурин…
Умер Н.А. Булганин 24 февраля 1975 года, не дожив всего несколько месяцев до восьмидесятилетия. В центральных газетах появилось лишь короткое официальное сообщение:
«Из жизни ушел человек, чье имя было известно всей стране, — бывший председатель Моссовета, бывший министр обороны СССР, бывший Маршал Советского Союза, бывший член Президиума ЦК КПСС, бывший Председатель Совета Министров СССР, бывший депутат Верховного Совета СССР…»
Похороны Николая Александровича Булганина прошли весьма скромно. Таким же скромным стал и памятник ему, установленный на Новодевичьем кладбище…
В истории теперь уже бывшего Советского Союза остался его заметный след.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
