На четырех пляжах в Кунцеве, Строгине, Серебряном бору и на Химкинском водохранилище побывало свыше 30 тысяч человек.

В Москву начали поступать свежие овощи. Однако в результате рейда рабкоров «Рабочей Москвы» выяснилась неподготовленность прирельсовых плодоовощных баз, складов и комбинатов к встрече нового урожая: не был начат ремонт, на дворах было грязно, ледники отсутствовали, не хватало тары, директора не были осведомлены об объеме предстоящей работы, о плане заготовок. «В торговую секцию Моссовета поступило много тревожных сигналов от работников баз и комбинатов о неподготовленности складов, — писала газета. — Президиум же Моссовета до сих пор не сказал своего слова об овощах — по этому важнейшему вопросу, касающемуся насущных интересов москвичей».

7 — 9 июля Пленум МК ВКП(б) рассмотрел вопрос «Об уборке урожая и заготовках сельскохозяйственных продуктов в 1938 году». 10 июля вопрос о завозе овощей и фруктов в столицу обсуждался на заседании Мосгорисполкома. И снова сообщение в «Рабочей Москве»: «Выяснилось, что в первое полугодие план завоза ранних овощей сорван. Вместо 14540 тонн завезено лишь 10000 тонн овощей, а ягод Москва получила вместо 1600 тонн — 942 тонны. В июне завезено 5546 тонн овощей вместо 8740 тонн по плану».

Шли жалобы в ЦК партии и правительство.

Погодные условия неблагоприятно отразились на снабжении города овощами. Словно по чьему-то указанию в газете «Рабочая Москва» опять появился весьма резкий материал, в котором сообщалось: «Неслыханная вещь: в Москве появились очереди за капустой, хотя имеются все возможности полностью удовлетворить спрос на нее!

Перебои в снабжении объясняются тем, что план заготовок и завоза картофеля и овощей систематически не выполнялся. На 10 октября план заготовки картофеля выполнен только на 38,6 %, а овощей — всего лишь на 12 %. Капусты вместо 75 тысяч тонн заготовлено около 3 тысяч тонн.

Благодушие, самоуспокоенность, надежда на самотек притупили у руководителей чувство ответственности за важнейший участок порученной им работы».

2 ноября 1938 года состоялся Пленум МК и МГК ВКП(б), обсудивший положение в столице с продовольствием. И.И. Сидоров был обвинен «в политической слепоте», «сознательном игнорировании нужд трудящихся и вредительстве». Он был снят с должности председателя Моссовета. 3 ноября, накануне 21-й годовщины Великого Октября, вместе с группой московских руководителей арестован. Суд приговорил И.И. Сидорова к расстрелу, и в ноябре же 1938 года приговор был приведен в исполнение.

«Тридцатые гуляли по России, — пишет художник Борис Ефимов, брат писателя, журналиста Михаила Кольцова, которого, как известно, тоже незаконно репрессировали в 1938 году. — Чуть ли не в каждый дом, чуть ли не в каждую семью железной, леденящей поступью входило то непостижимое и страшное, что, направляемое некой безжалостной рукой, отнимало свободу и жизнь, грубо и бесчеловечно растаптывало честь людей, их человеческое достоинство, заслуги перед народом, преданность Родине, веру в справедливость и законность».

Иван Иванович Сидоров ушел из жизни с клеймом «врага народа»… Реабилитирован в 1955 году.

<p>Литература</p>

1. Атаров Н. На родине советских паровозов. М., 1937. С. 26.

2. Савельев А. Токарь Иван Иванович. // Вечерняя Москва. 1937. 19 ноября.

3. Хрущев Н.С. Воспоминания в 4 кн. Время. Люди. Власть. Кн. 1. М., 1999.

4. От губернатора до мэра. Главы московской власти 1708–1995. Портретная галерея. М., 1996.

5. История Москвы. Т. 6.

6. Ефимов Б. Судьба журналиста/Библиотека «Огонька». М., 1988. № 35.

<p>Юлия Проскуровская. На вахте штормовых пятилеток. Александр Илларионович Ефремов</p>

Александр Илларионович Ефремов.

10(23).04.1904 — 23.11.1951.

На вершине московской власти с 03.11.1938 по 14.04.1939

Он жил в стране, которая теперь не существует, в иной политической реальности…

Александр Илларионович Ефремов родился 23 апреля 1904 года в Москве на легендарной Пресне, где, как известно, каждый камень революцию помнит, в семье рабочего-кузнеца. Его отец, Илларион Ефремов, слыл мастером своего дела — в годы Великой Отечественной войны, когда сын уже был наркомом станкостроения, Ефремов-старший продолжал работать по своей специальности — кузнецом на заводе. Сам не получив образования, мечтал, чтобы сын выучился, стал инженером.

Свои «университеты», как и многие ребята его поколения, Саша Ефремов начал в 12 лет. Нужда преждевременно оторвала мальчика от школы. Он стал подручным слесаря в механических мастерских Шабарова, орудовал ножовкой, молотком. Материал — ржавое железо — легко подчинялся его ловким, сноровистым рукам. Хозяин был доволен этим дешево обходившимся, способным подростком, который скоро постиг слесарное дело, но держался с ним строго и часто для острастки ругал ученика.

Перейти на страницу:

Похожие книги