Хотя, конечно, насчет наличия у юной супруги здравого смысла Тин имел все основания усомниться. Разве умная женщина бросится сломя голову в такую авантюру, как бегство в никуда да еще и без гроша в кармане? — спрашивал он сам себя. И, горестно вздыхая, отвечал себе же: бросится, если ее хорошенько припечет — настолько, что эмоции возьмут верх над разумом.
Нет, в целом-то новоиспеченная лея Аирос поступила вполне разумно — грамотное волеизъявление составила, со ссылками на законодательство. Не придерешься. И о правах своих знала. Но что ей мешало дождаться утра и просто открыто объявить о своем уходе? Уж наверно, ей не пришлось бы покидать богатый дом нищей.
Или вообще не пришлось бы его покидать? Не исключено, что дед взял бы девочку в оборот, начал уговаривать, сулить великое счастье. Силком, конечно, вряд ли стал бы удерживать. А она, возможно, как раз этого и опасалась. Если уж настолько неглупа, что в законах разбирается, могла додуматься и до того, что старый советник вовсе не в ее приданом заинтересован.
Тин неожиданно вновь почувствовал себя обиженным мальчишкой: начудил дед, подставил его, ничего толком не объяснив, не дав даже познакомиться толком с будущей женой, обставил все с неприличной спешкой, а ему теперь расхлебывать.
И тут же вспомнил, что и сам 'начудил' немало, если не сказать хуже. А чтобы впредь не идти на поводу у дедова деспотизма, стоит вернуться к мысли о независимости от семьи.
Но вернуться-то к мысли легко, а вот перейти от нее к действию — это уже задача. Хотя бы потому, что Тин весьма смутно себе представлял, куда с этой мыслью податься и как ее реализовать. Нет, разумеется, ему было известно, что при Государственном Совете имеется Управление Магии, а в Управлении вывешиваются объявления с запросами на услуги магов. Беда в том, что это была разовая работа, которая ни в малейшей степени не подходила под определение 'дело для души'.
Все же Тин сходил в Управление, чтобы убедиться в правильности своих представлений. Да, спрос на стихийников был — их звали для управления погодой, осушения болот, тушения лесных пожаров… Впрочем, при действительно масштабных стихийных бедствиях Управление Магии могло запросто мобилизовать выпускников академии — и это был бы уже не заработок, а самоотверженное служение государству, за которое разве что свиток похвальный за подписью его величества выдадут, не более того.
Объявление о поиске корабельного мага еще совсем недавно показалось бы Тину заманчивым, но именно сейчас он не чувствовал себя вправе покинуть столицу. Усмехнулся: вот тебе и перемены, которых ты еще недавно так опасался — тебе предлагают мечту, а ты отказываешься, потому что есть долг и есть совесть, которая не молчит. Но горечи он при этом не испытывал, даже наоборот — нечто сродни удовлетворению оттого, что поступает так, как считает правильным.
Остаток дня и большую часть следующего Тин потратил на знакомство с магическими услугами, предлагаемыми в городе. До сих пор, как ни странно, он имел об этой сфере весьма слабое представление — разве что об артефактных мастерских знал. С них и начал — заходил, делал вид, что присматривается к товару, а сам украдкой бросал взгляды на занятых делом магов. Принципы работы были ему в целом понятны, но прилива энтузиазма Тин не почувствовал — не для него было это занятие.
Еще парочка коллег-стихийников держали собственные конторы, в которых миловидные секретарши принимали заказы на самого разного рода услуги — от защитных чар до слежки. Тин заинтересовался и хотел было напроситься на прием, но в одном месте ему предложили записаться аж на следующий месяц ('Ах, господин маг так занят, так занят!'). Возможно, девушка рассчитывала, что посетитель начнет ее уговаривать, и она, конечно, после недолгого сопротивления позволит ему побеседовать с магом. Известное ведь дело — люди склонны больше ценить то, что трудно дается.
В другой конторе его без разговоров пропустили в кабинет, но маг, едва осознав, что перед ним коллега и возможный конкурент, немедленно указал на дверь.
Кроме того, оказалось, что столица кишмя кишит всякого рода ясновидящими и прорицателями, которые тоже причисляли себя к магам, хотя ни одна высшая школа, ни в Велеинсе, ни в соседних странах, не давала подобного образования.
Тин из любопытства заглянул в один из салонов. Ясновидящая поразила его сходством с беглой супругой — тоже остроносенькая, с такой же улыбкой-не-улыбкой на физиономии, только волосы прямые и не черные, а насыщенного рыжего цвета. Но Тин отчего-то знал, что к его жене эта дама никакого отношения не имеет, просто совпало так — возможно, она тоже носительница древней крови. Тогда, наверно, и ясновидение объяснимо — мало ли какие способности можно встретить далеких потомков ушедшего народа.
Хозяйка салона между тем взмахом руки предложила клиенту сесть, сдернула покрывало с зеркала, что стояло перед ней на столе, и пристально уставилась в его глубину. Посидела так с минуту, после чего сморщила обиженно носик и обернулась к Тину:
