За размышлениями Дин и не заметила, как они дошли до нового дома. Дом миты Таулы оказался премиленьким, но для Дин он в любом случае был всего лишь временным пристанищем, как и любое жилье в Стекароне. Вот соберет она нужные сведения, найдет спутника — и отправится на поиски счастья.
Хозяйка поначалу Дин напугала. Ну не привыкла она к таким шумным людям! Да и откуда бы такой привычке взяться? Людям знатным полагалось вести себя сдержанно, слугам в присутствии господ — помалкивать либо говорить тихо, отчетливо и по делу. Даже нянюшка, уж на что вольна была в поведении с маленькой госпожой, а и то не кричала, только ворчала иногда на проказливую воспитанницу.
Но пугалась Дин зря: мита Таула оказалась громкой, но не злой. И в первую очередь озаботилась щуплым телосложением нового жильца:
— Ох ты ж худенький какой! Сирота, что ли?
— Ну… да, — помедлив, ответила Дин.
В какой-то мере это было правдой.
— Ну садись-садись, сейчас я ужин-то разогрею, — захлопотала хозяйка. — И вы тоже присаживайтесь, юноша, час-то поздний уже, чего тянуть.
Есть Дин не очень хотелось — сказывалась усталость после долгого рабочего дня, мечталось только о ванне с теплой водой и мягкой постели. Но устоять перед напором миты Таулы было совершенно невозможно. А уж когда она подала на стол еду, Дин и вовсе забыла о сопротивлении, потому что сопротивляться таким ароматам — натуральное кощунство.
Ванна, как и еда, была выше всяких похвал, а об уютной постели в небольшой, скромно обставленной комнатке и говорить нечего, так что Дин уснула, едва донеся голову до подушки.
Следующий день был слегка омрачен визитом мита следователя. Нет, ничего такого, хоть Дин и испугалась сначала, увидев его в библиотеке. Следователь всего лишь хотел знать, где она стояла и откуда наблюдала за входом в закрытое хранилище. Ну да на эти вопросы у Дин были давно ответы заготовлены — и рассказала, и показала. И даже убедила дотошного служащего управления правопорядка, что она действительно могла разглядеть платок в практически не освещенном коридоре. Пришлось устроить пару экспериментов, после чего следователь смирился, что большего из своего свидетеля уже не вытянет, и покинул библиотеку. Дин облегченно вздохнула. Нет, конечно, она понимала, что обязанность следователя — все проверить и перепроверить, убедиться в правдивости показаний. Но все время, пока этот человек был рядом с ней, Дин ожидала какого-нибудь неудобного вопроса, на который она не сумеет сходу ответить. Все же она врала следователю и постоянно об этом помнила.
Но было и приятное в этот день — то, что Дин получила свое первое жалование, и то, что те самые 'зеленые записки' все-таки нашлись. Мало того, оказалось, что Дин, как сотрудница библиотеки, имеет право брать книги на руки. Она-то опасалась, что придется приходить в свой единственный выходной, чтобы читать.
Словом, вечером, когда за ней явился Тин, она прижимала находку к груди и была исполнена предвкушений.
— Нашел? — понимающе ухмыльнулся зеленоглазый.
— Ага, — Дин оскалилась в жизнерадостной улыбке.
— Мне уже даже интересно, что это за место такое, о котором ты там надеешься вычитать.
— Эм-м… Я обязательно скажу. Попозже, — все-таки Дин пока не была готова откровенничать. Лучше сначала придумать объяснение. Такое, чтобы ничего лишнего о себе не выдать. Даже такому славному Тину.
Ему, пожалуй, в первую очередь. Все же дружба только зарождается, и ни к чему шокировать хорошего человека странным известием о том, что она вовсе не мальчик, а девочка, да еще и со сказочными существами знается. Ведь с сумасшедшим Тин наверняка дружить не захочет…
Глава 9. Сплошные неприятности
Чем ближе был час назначенного жене свидания, тем больше он нервничал. Придет — не придет? Если придет, то что выйдет из разговора? Да и захочет ли вообще разговаривать? Пытался представить себе этот разговор, выстроить его заранее — и понял, что это безнадежное дело. Пусть уж… как пойдет.
Сначала Тин хотел прихватить с собой нового приятеля для моральной поддержки, но потом решил, что подобные беседы — дело семейное и должны проходить без свидетелей.
Кроме того, Дин был настолько увлечен чтением, что даже не сразу отреагировал, когда Тин, легко постучавшись, зашел к нему в комнату. Только бросил рассеянный взгляд — и вернулся в книгу.
Вопреки всем здравым резонам, Тин все-таки решился потревожить его:
— Не хочешь прогуляться?
— Не-а, — лениво отозвался мальчишка, и Тин понял, что именно такого ответа в глубине души и желал.
В итоге на площадь Начала Города он отправился один и, как выяснилось, совершенно напрасно. Она не пришла. Тин честно высидел два часа, хотя под конец уже почти не надеялся на появление беглой супруги, промок под дождем, промерз до костей и, едва вышел срок ожидания, нырнул в тепло ближайшего трактира.
Наверно, не стоило этого делать — в конце концов, не так уж далеко было до дома, а милейшая мита Таула всегда готова была накормить не хуже, чем в любом заведении, а уж на тепло ее дом был щедр как в прямом, так и в переносном смысле.
