А еще дама была некрасива. Чудовищно некрасива, на взгляд Дин. Но при этом держалась и смотрела так, словно была уверена в собственной неотразимости. Кроме того, у дамы были необычные уши — со слегка заостренными кончиками, поросшие по верхнему краю пушистой шерсткой. Очаровательные ушки. Но только сами по себе — своей хозяйке они очарования ничуть не добавляли.
Дама Дин не понравилась. Совершенно. Было в ней что-то… чуждое. Хотя — об этом Дин догадалась сразу — по крови совсем уж чужими они не были. Едва ли родня, но точно из древних.
— Наплакалась? — участливо спросила дама.
То есть, вероятно, она сама полагала, что спрашивает с участием. А получилось — снисходительно и даже с оттенком презрения. И от этого антипатия Дин к пришелице многократно возросла. Хотя, конечно, пришелицей здесь была как раз Дин, и пока она не поняла, где оказалась и с кем ей предстоит столкнуться, лучше бы держать свои чувства при себе и делать вид, будто приняла старательно выдержанные интонации дамы за чистую монету.
— Да как сказать… — неопределенно ответила Дин.
— Что ж, — проговорила дама, — как бы то ни было, а ты уже здесь. А раз ты здесь, значит, сюда и стремилась. Так что хватит лить слезы, и пойдем туда, где тебе будут рады.
— А обратно никак нельзя? — осторожно осведомилась Дин.
— Обратной дороги нет, — отрезала дама.
Она все еще ласково улыбалась, но в ее голосе приязни не осталось вовсе, словно ей уже надоело притворяться и снисходить к собеседнице.
— Значит, меня ждут? — уточнила девушка.
— Разумеется, — отозвалась дама, — и я вызвалась встретить тебя и проводить.
— А откуда?..
— Тебе все объяснят, не стоит тянуть время. Иначе нам придется возвращаться в темноте, а это не слишком приятно.
Как оказалось, за ближайшим холмом струилась, убегала за горизонт дорога. Для незваной, но, как выяснилось, не слишком неожиданной гостьи, было приготовлено и средство передвижения по этой дороге — легкая открытая коляска с запряженной в нее парой тонконогих лошадок.
Правила дама сама. Впрочем, лошадки почти и не нуждались в ее указаниях: бодро цокали копытами, не то что бы медленно, но и не слишком быстро, позволяя гостье, которая уже действительно наплакалась и теперь только хлюпала чуть слышно (по крайней мере, ей так казалось) сопливым носом, любоваться окрестностями.
Поначалу, впрочем, любоваться было особенно нечем: холмы и холмы, только неровная кромка леса у самого горизонта. Но когда они въехали в лес, стало интереснее, поскольку Дин обнаружила, что травы и деревья здесь не слишком отличаются от тех, что произрастают в ее родных краях, и ничем не напоминают растительный мир Талвоя, который Дин покинула не больше пары часов назад. Вопросы неприятной попутчице Дин задавать не стала, решив, что после во всем разберется.
А потом лес кончился, и местность по другую сторону от него разительно отличалась от той, что Дин видела прежде: вместо холмистой равнины, которая, на поверхностный взгляд, не носила следов присутствия разумных существ, этот край выглядел обжитым — распаханные поля, аккуратные домики крохотных поселений, скорее хуторов, чем деревень… А еще дальше был город. Его Дин скорее угадывала издалека, чем на самом деле видела. И по мере приближения все более недоумевала.
Город оказался не совсем городом, он походил на гигантский дворец, который в ходе истории прирастал все новыми зданиями и пристройками — разноразмерными, разностильными, каждое из которых претендовало на звание дворца во дворце, судя по тому, с как пышно были убраны фасады. Впрочем, по размеру ни одно из них не превосходило собственно дворец, к которому лошади принесли Дин с ее провожатой спустя полчаса плутания по узеньким улочкам, перекрытым арками и переходами, тесным, но безлюдным… Хотя Дин все время казалось, что за ней наблюдают — незаметно, из-за занавесок и ставней. Возможно, так оно и было — вряд ли в этом городе-дворце чужаки были привычным явлением.
— Куда теперь? — растерянно спросила Дин, когда они очутились в полумраке старинного строения.
Они вошли во дворец не через центральный вход, а объехали кругом, чтобы нырнуть в неприметную дверцу с молчаливого одобрения стража, чье лицо было прикрыто маской.
— Теперь, милочка, я вызову слуг, чтобы тебе подобрали соответствующие статусу покои…
— А какой у меня статус? — озадачилась девушка.
— Пока, — дама с нажимом произнесла первое слово, — ты гостья ее величества. А там уж все зависит от того, какое впечатление ты произведешь на королеву. Она примет тебя завтра утром.
— Понятно, — кивнула Дин.
Ни спорить, ни задавать лишние вопросы ей не хотелось. А хотелось остаться наконец в одиночестве, доплакать недоплаканное, додумать недодуманное… Или все-таки лучше не пытаться додумывать, пока она не разживется свежей информацией? А то неизвестно, куда могут завести мысли и как потом оттуда выбираться, если окажется, что все совсем не так, как она себе нафантазирует.
