Мэг немного опешила: сейчас она не была готова целенаправленно врать; здесь требуется особый настрой плюс умение поддерживать соответствующую видимость. Она покраснела от смущения и была уже почти готова во всем признаться брату, но, оценив ситуацию, решила пройти и это испытание.
— Прости, Гордон. Я думала, ты не спишь… Такой чудный закат… был.
Поднявшись на локте, Гордон напряженно всматривался в лицо Мэг. Что еще придумала эта назойливая сестрица?
— Мэг! В чем дело?
Ею овладел удушающий приступ нервного смеха. Она стояла и простирала руки по направлению к тому месту, где, по ее мнению, сейчас находился бедный Омар.
— Что с тобой?
— Все в порядке.
— Ты уверена?
— Да. Ты видел сегодня вечером Джесси?
— Джесси? Где она?.. Она не спит?
— Знаешь, Гордон, мне все-таки кажется, что она тебя любит… — вздохнула Мэг. — Но ты сам все испортил…
— Она тебе рассказывала? Который час? Где она?! — вскричал Гордон.
— Гордон, я хочу сказать тебе, что Омар… — Глаза Мэг смотрели сейчас безмятежно-кротко.
— Омар?! Что ты не договариваешь?!
— Омар отпросился у Бренни на пару недель на берег, — мило улыбнувшись, поведала Мэг.
— Джесси! Где она?
Гордон удивленно смотрел на сестру. После несчастной любви к Гарри она стала такая странная: везде сует свой нос. Гордон прекрасно знал, что Омар не собирался на берег, и потому в его голове роились всевозможные догадки. Гордон чувствовал, что что-то здесь не так и никак не мог понять, кто и зачем затеял эту дурацкую историю с беднягой Омаром.
— Она любит тебя, Гордон. Джесси такая милая!..
— Где она?
— Думаю, спит…
— Мэг, объясни наконец, что происходит?
— Ты сам все скоро узнаешь.
Избегая дальнейших расспросов, Мэг кинулась в свою каюту. Гордон, вскочив с постели, бросился на кухню — убедиться, что Джесси не отправилась на берег с поваром.
Гордон забежал в каморку Омара и лицом к лицу столкнулся с Джесси — нет, она не спала, по лицу ее никак нельзя было определить, что она вздремнула хотя бы на полчаса.
— А я не знала, что ты… что вы все такие… Такие же, как тот фермер, от которого я сбежала! Такие же, все-все вы такие же! — вскричала она. — Думали, я сплю, да?! Думали все сделать тихо, думали меня в ваш гарем затащить?! Не выйдет! — Она заколотила кулачками по его груди. — Останови пароход, сейчас же! Сейчас же!
Она выбежала из кухни и бросилась в рубку с криком: «Остановите, или я прыгну в воду! Остановите!!»
Ее мелодичный голос эхом возвращался от близкого берега. Бренни, выглянув из рубки, выругался и остановил колеса «Филадельфии», повернув штурвал к берегу. Ничего не вышло.
Алекс бросил в воду с борта узкий трап, и Джесси быстро сбежала с парохода в воду, утопая в ней по пояс, потом выбежала на берег и, не оглядываясь, побежала к огням Маннума…
Максимилиана все не было. В дверь тихонько постучали, и Дели, слегка задремавшая на роскошной кровати под балдахином, быстро подбежала и с трудом открыла тяжелую дубовую дверь: перед ней стояли трое швейцаров в белых ливреях, они держали перед собой корзины с лилиями, гиацинтами и тюльпанами.
— Разрешите поставить? — спросил один из швейцаров.
— Да, пожалуйста, — ответила Дели, приглашая в комнату.
Цветы были поставлены на стол и широкий мраморный подоконник; швейцары удалились, отказавшись от чаевых.
«Ах, этот Максимилиан, все-таки он умеет быть любезным!»
Дели решила, что, если он вернется не слишком поздно, то сегодня же они пойдут в Национальную галерею. Ей не терпелось встретиться со своей «Рыбачкой», как называл картину Аластер. И вообще, появились ли там полотна тех, вместе с кем она училась в художественной школе? Отыщет ли она в галерее Имоджин или, может быть, хотя бы ее картины увидит?
Дели переоделась, заколола волосы и в ожидании Максимилиана от нечего делать подошла понюхать лилии. Среди цветов она увидела маленький конверт. Достав его, Дели с удивлением прочла: «Для таинственной незнакомки мистера Джойса и для него самого». Дели раскрыла конверт и прочла короткую записку, написанную мелким почерком: «С прибытием в Мельбурн, Максимилиан и Таинственная спутница! Для мадам цветы, для Макса то, что на дне корзины. До встречи. Берт».
Дели все стояла и с недоумением смотрела на записку, потом приподняла цветы и обнаружила на дне корзины две бутылки шампанского и бутылку шотландского виски.
«Интересный этот художник, манеры у него более чем аристократические. Аластеру вряд ли пришло бы в голову подобное. Странно, что значат эти цветы, это шампанское? Просто проявление дружеского внимания? Да, скорее всего так. Интересно, какой из себя этот Берт?»
