С этими словами Макс поднялся и скрылся в направлении кухни. А я задумалась. Поначалу ничего особенно скверного я в новости не усмотрела, но, чем больше размышляла, тем неувереннее себя чувствовала. То, что Дену известно, кто убил Углова, меня не удивило, очень может быть, что «заказ» он сам ему и устроил, а вот его настойчивое желание, чтобы тот покаялся… Тогда дело поспешили закрыть, убийство свалили на Машку, и все вроде бы остались довольны. Но теперь дело придется пересматривать. И, конечно, возникнет вопрос: а почему, собственно, она подписала признание? Старков вряд ли укажет на заказчиков, он о них, скорее всего, сам не знает, выходит, слабое звено - это Машка. Хозяева должны рассуждать так: она наркоманка, а значит, человек ненадежный, начнется ломка, и она расскажет даже то, о чем ее и не спрашивали. Ее молчание в прошлый раз вряд ли их успокоит, и Машкино общение с органами удовольствия у них не вызовет, особенно сейчас, после убийства Елены, когда здесь много пришлого люда. Следовательно, разумнее позаботиться о том, чтобы Машка при всем желании ничего сообщить не могла, то есть уничтожить сам источник опасности.
Теперь мне стали понятны слова Макса о том, что Ден вновь затевает дурацкие игры вместо того, чтобы просто разделаться со мной. Или с той же Машкой, раз одной меня ему мало.
К тому моменту, когда Машка вернулась, я успела убедить себя в своей правоте и исходила липким страхом.
- Ты чего такая? - удивилась она. - Встретила кого-нибудь?
- Вот что, - сказала я. - Тебе надо уехать.
Машка поморщилась:
- Опять ты за свое, с какой стати?
Пришлось ей рассказать о Старкове.
- Ну и что? - пожала она плечами. - По идее, эти типы должны передо мной извиниться.
- Ты Долгих имеешь в виду? - съязвила я и вздохнула, потому что стало стыдно.
Я долго и нудно начала объяснять, почему ей надо уехать, чувствуя, что мои доводы звучат совершенно неубедительно.
- Никуда я не поеду, - отмахнулась она. - Как я объясню это Тони?
- Ты способна думать хоть о чем-нибудь, кроме своего обожаемого мужа?
- За что ты его терпеть не можешь? - обиделась Машка.
- Вовсе нет. Просто я боюсь за тебя, - вздохнула я.
- Спасибо. Только я без него никуда не поеду, а его с работы не отпустят. Отпуск у него в сентябре. Мы собирались в Турцию.
- Черт, - не удержалась я.
- Мне кажется, ты слишком преувеличиваешь опасность, - в ответ вздохнула Машка.
- Лучше так, чем понять, что я ее преуменьшала, когда уже поздно будет.
- Куда мне ехать? Что я там стану делать? А потом… - Она опять вздохнула. - Если они захотят меня найти, то, конечно, найдут, я ведь не могу где-то вечно прятаться, и Тони…
Это имя уже вызывало у меня зубную боль, но я сдержалась, ничем не выдав своего раздражения.
- Давай так, - сказала я примирительно, сообразив, что никакие уговоры не помогут. - Пока мы не знаем, что из этого выйдет, ты некоторое время побудешь в каком-нибудь надежном месте.
- Я никуда не поеду, - повторила она упрямо.
- И не надо. Такое место можно найти и здесь. Если все пройдет гладко, ты вернешься домой уже через несколько дней. Если… если все обернется скверно, я достану вам новые документы, и вы уедете. Деньги на первое время у меня есть.
- А что я скажу Тони?
- Придумай тетю в Магадане.
- Это смешно, - фыркнула Машка. - Он черт знает, что может обо мне подумать.
- Тони я беру на себя.
- Лучше не надо, иначе он точно решит…
- Все, хватит, - не выдержала я. - Едем к тебе, собери самое необходимое.
- А что это за надежное место? - спросила Машка по пути к машине.
- Виссарион как-то сказал, что есть у него человек…
- По-моему, ты нервничаешь понапрасну, - покачала головой Машка. - В прошлый раз ты отправила меня в Питер, Виссарион был сам не свой, и что? Абсолютно ничего не случилось. Ты просто не в состоянии поверить, что нас оставили в покое.
Я ее не слушала, отвезла домой и сказала, что заеду через час, за это время я рассчитывала поговорить с Виссарионом и все устроить, а еще надеялась, что мы успеем покинуть Машкину квартиру до возвращения Тони, вот уж с кем мне совсем не хотелось встречаться. Машка вредничала и хмурила брови, но обещала быть готовой через час. Высадив ее возле подъезда, я помчалась к Виссариону. Он пил чай, что-то втолковывая Наташке за неимением другой аудитории. Я придала своей физиономии непроницаемый вид, дождалась, когда Наталья исчезнет в кухне, и обратилась к своему другу:
- Помнится, ты как-то говорил про человека, который может помочь с документами? - Виссарион взглянул на меня из-под очков и кивнул. - Нужны два паспорта, - сказала я. - А еще надежное убежище для Машки.
- Фотографии, - открыл рот Виссарион. - Паспорта стоят денег, если у тебя их нет, я дам. Место найдем. Когда надо?
- Лучше сегодня.
Он подумал.
- Паспорта вряд ли. Завтра можно. Машку отвезешь в Саблино (это жилой массив в западной части города), улица Третьякова, дом семь. Спросишь Аркашу. Я ему сейчас позвоню.
- Что ему сказать?