В первую минуту я не поняла и довольно тупо смотрела на него, а когда до меня дошло, что он имеет в виду, не выдержала и засмеялась. Он выглядел таким серьезным, таким уверенным. Машка переводила испуганный взгляд с него на меня, и я прервала смех.
- Потому что я видела эти бумаги, - ответила я спокойно. - Очень мало шансов, что все хорошо закончится, то есть их вовсе нет, особенно сейчас, когда документы исчезли. Поэтому Машке лучше всего побыстрее собраться и покинуть квартиру. Завтра у вас будут паспорта, я надеюсь на это. Если дело повернется скверно, вы уедете как можно дальше отсюда.
- Что значит «уедете»? - нахмурилась Машка. - Без тебя я…
- Конечно, я тоже уеду, - согласилась я, не желая тратить время на препирательства. - Мне нужны фотографии для паспортов. Если повезет, они нам не понадобятся, - не зная зачем, добавила я.
- Фотографии не проблема, - спокойно сказал Тони, вообще вел он себя странно, неожиданно для меня это уж точно. Он вроде принял как данность то, что придется бежать отсюда и жить по чужому паспорту. Ничто не могло нарушить его спокойствия. Выходит, он все это время действительно догадывался и сейчас почувствовал облегчение, потому что придуманные страхи всегда ужаснее настоящих и неизвестность пугает больше. - Что нужно делать? - спросил он.
- Собственно, ничего. Мы сейчас уедем, а вы постарайтесь вести себя как обычно. Если спросят про Машку, говорите, что она отправилась к какой-то тетке. Так и скажите, чтобы они поняли: вы озадачены и недовольны. Это отведет от вас подозрения. С работы не увольняйтесь, это вызовет ненужные подозрения, если что, работу придется просто бросить, впрочем, это уже не будет иметь значения. Связь держим через Виссариона, но звонить ему надо только в исключительных случаях. Вообще никаких звонков, мобильный оставь дома, - велела я Машке.
- Куда вы поедете?
- Вам лучше не знать об этом.
- Юлька! - разозлилась Машка.
- Дело вовсе не в моем недоверии, - усмехнулась я. - Если не знаешь, то и сказать ничего не сможешь.
Машка испуганно посмотрела на Антона и вроде собралась что-то произнести, но он ее перебил:
- А вы? Может, вам следует спрятаться вместе с Машей?
- Посмотрим. Я не собираюсь геройствовать, если увижу опасность, спрячусь. Нужны фотографии, - напомнила я.
- У меня есть две штуки, - подала голос Машка.
- Отлично. Свои Тони сам завезет Виссариону. Собирайся.
На сборы у нее ушло минут десять. Мы пошли к выходу, и тут Машка немного замешкалась, повернулась к Тони, потом посмотрела на меня и шепнула ему:
- Пока.
- Идем, - кивнула я, она торопливо его поцеловала и вышла первой.
Всю оставшуюся жизнь я буду корить себя за то, что не ушла, не подождала в машине, не позволила им проститься. Ни я, ни они в тот момент, конечно, не знали, что видятся в последний раз.
Я долго плутала по улицам, приглядываясь к машинам за своей спиной. Я надеялась, что Долгих пока ничего не знает о признании Старкова, но был еще Ден и его парни. Я боялась рисковать и продолжала колесить по городу, а потом поехала на вокзал. Купила билеты на ближайшую электричку и вновь приглядывалась, ища в случайных попутчиках что-то подозрительное. На первой же станции мы вышли, в последний момент, когда двери уже закрывались, и я с облегчением увидела опустевший перрон.
- Такое чувство, что мы играем в войнушку, - вдруг сказала Машка и прыснула в кулак, я тоже засмеялась, и на миг нам показалось - все только игра. Мы снова идем из школы, выдумываем себе приключение и сами над собой хохочем.
Мы спустились с перрона и по тропинке направились в лес.
- Может, скажешь, куда мы идем? - спросила Машка.
- Надо вернуться в город, - ответила я.
- Тогда лучше на попутке, хорошо бы тормознуть дальнобойщика.
Я кивнула. Мы вышли на шоссе через двадцать минут, первый же грузовик остановился, надсадно рыча, когда Машка махнула рукой.
- До города! - крикнула она, открыв дверцу, забросила спортивную сумку и полезла в кабину.
- С дачи? - спросил шофер, когда я устроилась рядом с ней. - Ага.
- А чего не автобусом? Опоздали, что ли?
- Опоздали.
- Значит, отдыхали? Места у вас здесь красивые. И девушки тоже, - добавил он, и мы опять засмеялись.
Парень был не прочь поболтать, и мы не заметили, как доехали до города. Он высадил нас на объездной, троллейбусом мы добрались до Саблино. Улица Третьякова была единственной в районе, где сохранились дома довоенной застройки. Тот, что был нужен нам, стоял немного особняком. Двухэтажный, в четыре окна по фасаду, обнесенный деревянным забором, в них ворота, из-за забора виднелись верхушки деревьев, штук пять. На первом этаже железная дверь и лаконичная надпись над ней: «Рюмочная».
- Подожди здесь, - сказала я Машке и направилась туда.