В рюмочной за столами на металлических ножках толпилось человек шесть мужиков, из тех, кого обыватели именуют алкашами. Не бомжи, но уже близки к этому. Вели они себя, однако, сдержанно, говорили вполголоса. На меня внимания не обратили. Ближе к стойке стояло еще три стола, покрытые клеенкой, возле них по четыре стула, надо полагать, эти места предназначались публике почище. За одним из столов сидели двое парней, по виду студенты, и уплетали яичницу, о чем-то жарко споря.
За стойкой, зорко поглядывая на алкашей, стояла женщина лет пятидесяти, невысокая, худая, но вид имела такой, что было ясно: ей лучше не перечить. Почему-то во всех рюмочных я встречала женщин одного и того же типа, словно работают там родные сестры.
Мое появление не осталось незамеченным, она выжидающе смотрела, как я иду к стойке.
- Мне бы Аркашу, - сказала я, поздоровавшись.
- Зайди во двор, - ответила женщина. - Он там.
Выйдя из рюмочной, я кивнула Машке, и мы вместе направились во двор. Невысокий плотный мужчина с седой шевелюрой перетаскивал ящики в подсобку, выгружая их из стоящей здесь же «Газели».
- Вы Аркаша? - спросила я, подходя ближе.
Он поставил ящик на землю и хмуро посмотрел на меня, потом на Машку.
- Идемте, - бросил нам, и мы вошли в дом.
По лестнице поднялись на второй этаж, Аркаша шел впереди, тяжело ступая. Мы оказались в небольшой комнате, что-то вроде офиса, из нее вел узкий коридор, который закончился дверью. Аркаша достал из кармана ключ и отпер ее. Комната была метров девять, без окна, справа еще дверь.
- Там туалет, - сообщил Аркаша. - Располагайся. Которая из вас? - поинтересовался он. Я кивнула на Машку. - Звать как?
- Маша.
- Ну а меня Аркадий. Держи ключ. В углу чайник, разносолами кормить не обещаю, но с голоду не помрешь.
- Женщина в рюмочной… - начала я, но он меня перебил:
- Не бойся, она никому не скажет.
- Ваша жена?
- Вроде того.
Он повернулся и ушел.
Машка беспомощно огляделась. Комнатушка вызывала уныние. Продавленный диван, стол в углу, на полу электрический чайник. На столе на жестяном подносе чашка, тарелка с печеньем и пакетики чая.
- Похоже на камеру, - вздохнула Машка, садясь на диван, потрогала подушку в грязной наволочке, зачем-то передвинула плед в ярко-красную клетку.
- Потерпи, - сказала я. - Это ненадолго. Я тебе книжек прихватила. Читай и отсыпайся.
- Ага, - кивнула она.
Мне не хотелось уходить, не хотелось оставлять ее в этой комнате без окон.
- Ты ведь побудешь немного? - спросила она.
- Конечно. - Я устроилась рядом с ней на диване.
Я не знала, что сказать, и она молчала, небось думала о своем муже, потому что через какое-то время спросила:
- А если они… если они придут к нему?
- Не выдумывай. Ник считает его малахольным, и он понимает, что я ему никогда не доверюсь.
- Тебе Ник обязательно задаст вопросы.
- Возможно, такое желание у него и возникнет, но я не стану этого дожидаться. Я же сказала, если что, я смоюсь.
- Зачем тебе вообще уходить, ведь вы все решили?
- Хочу посмотреть, как будут развиваться события.
- Врешь ты все, Юлька, - вздохнула она. - Ты не хочешь уезжать. Ты не хочешь оставлять сына.
- Конечно, не хочу, - согласилась я.
- Значит, мы простимся навсегда? - Она смотрела на меня, как ребенок, для которого слово «навсегда», в сущности, ничего не значит и все же пугает.
- До прощания еще далеко. Давай сначала посмотрим, что из всего этого выйдет. В прошлый раз я тоже паниковала, и ничего, обошлось.
- Ты не сказала мне, что нашла документы, и про Кузьминскую ничего не сказала. Почему?
- Зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь.
- Я ведь говорила: без меня тебе будет легче, - задумчиво произнесла она.
- Легче - нет, может быть, спокойнее. Если я буду знать, что ты в безопасности и рядом с тобой твой муж, - это уже счастье. Понимаешь?
- Если бы я не встретила Тони, ты бы не стала ничего от меня скрывать. И мы были бы вместе. Ты ведь не считаешь меня предателем?
- Что за чушь, конечно, нет. Я любила Пашку, а ты любишь Тони. И это правильно.
- Ладно, иди, - вздохнула она. - Буду читать и постараюсь не свихнуться от скуки. Здесь есть телефон?
- Он тебе не нужен! Обещай мне, что ты не станешь звонить и вообще не выйдешь из этой комнаты.
- Обещаю. Только не смотри на меня так. Сейчас ты похожа на Лидию Григорьевну, помнишь нашу училку по химии? - Машка улыбнулась, и я вместе с ней.
- Хорошо, я ухожу. Запри за мной.
Машка поднялась и проводила меня до двери, я слышала, как повернулся ключ в замке, и стала поспешно спускаться по лестнице.
Вечером я была у Виссариона. Он кивнул мне и сказал:
- Проблема.
- В чем дело? - насторожилась я.
- Того, кто нам нужен, нет в городе.
- Когда появится?
- Сказали, дней через пять.
- Скверно, - буркнула я.
- Можно поискать кого-то еще, но это опасно.
- Нет, - покачала я головой.
- За Машку не беспокойся, - продолжал Виссарион. - Аркаша хороший человек. Пять дней не такой уж большой срок.
Ответить мне было нечего. Я думала о Машке. Вряд ли пять дней взаперти ее обрадуют, но выхода, похоже, нет. Я направилась к роялю, но вдруг, повернувшись к Виссариону, спросила: