Не успел солдат похабно подмигнуть Анне, как перед ним тут же возникла Дария и схватила за челюсть пальцами одной руки так, что у горе-ловеласа губы сложились в трубочку.
– Попробуй только пальцем ее тронуть, и я твою задницу наизнанку выверну, – прошипела Дария ему в лицо.
Затем она его отпустила, и Эгон со своей компанией поспешно ретировался.
– Не обращай внимания, Эмма, – сказала Дария, – раньше он вообще ко всем девчонкам клеился. Сейчас только к новеньким, и только один раз.
Она засмеялась, и все остальные подхватили ее заливистый хохот.
После обеда Анна со своей ротой вышла на плац отрабатывать строевую подготовку. Затем были занятия по стрельбе, которые вместе с чисткой оружия затянулись почти дотемна. Анна показала неплохие результаты во время стрельбы по деревянным мишеням из пистолета и автомата и даже заслужила похвалу от командира роты капитана Гаспара, пристально наблюдавшего за процессом.
Анна сама удивилась своей меткости, учитывая то, что не спала уже почти двое суток. Она никогда не жаловалась на свою выносливость, но за пару часов до отбоя, когда у солдат было свободное время, она поняла, что организм исчерпал свои ресурсы – глаза слипались сами собой.
Перед сном добрая половина женского крыла собралась у торца казармы, где стояли две грубо сколоченные из досок скамьи. Некоторые курили. За ближайшим окном на подоконнике горела керосиновая лампа, тускло освещавшая небольшой клочок улицы. В целом с наступлением ночи воинская часть погружалась во мрак, за исключением гаражей, где стояли достаточно мощные прожекторы, работавшие от генераторов, и еще несколько окон светились вдали в здании штаба.
Пока Анна неспешно знакомилась с сослуживицами, к казарме подъехала машина, ослепив светом фар привыкшие к темноте глаза. Это был темно-зеленый армейский пикап с небольшим кузовом. Из кабины выскочили двое солдат и начали выгружать мешки с выстиранным бельем, которое они привезли из прачечной. Одна из девушек воскликнула:
– Ура, девчонки! Сегодня будем спать на чистом!
Солдаты свалили мешки на крыльце казармы и подошли поздороваться. Анна, наконец, смогла рассмотреть их лица, одно из которых оказалось ей знакомо: это был тот самый Горностай, который вёл ее через лес.
– Привет, как делишки? – бодро произнес он, приблизившись к девушкам. – Смотрю, у вас новенькая?
– Да, это Эмма, – сказала Петра.
– Очень приятно, а я Бруно, – он пожал Анне руку и приветливо улыбнулся. – Ну, как тебе здесь? Не обижают?
– Пусть только попробуют, – Дария по-свойски обняла Анну за плечи. – Не волнуйся, парниша, мы ее в обиду не дадим.
Бруно с понимающим видом кивнул и сказал:
– Я обратно в прачечную еду. Если есть что туда везти, несите.
Все девушки, кроме Анны, побежали в казарму за грязным бельем. Бруно, напарник которого что-то ковырял под капотом машины, негромко обратился к Анне:
– Будем вечерами пересекаться. В северной части базы хозяйственная зона, чуть дальше прачечной – амбары с продовольствием, там редко кто-то бывает по вечерам. Завтра в это же время.
В этот момент из казармы вышли девушки с ворохом тряпья каждая. Они затолкали белье в пустые мешки, затем солдаты забросили груз в кузов. Бруно сел за руль, и пикап укатил в сторону хозяйственного блока.
Стоявшая рядом с Анной Ильдико вдруг произнесла, провожая взглядом удаляющуюся машину:
– Симпатичный, да?
– Что? – отозвалась Анна.
– О чём вы тут ворковали уже? – Ильдико понизила голос и подмигнула ей с заговорщицким видом.
– Да так… – Анна загадочно улыбнулась.
Она подумала, что идеальным вариантом сейчас было строить из себя романтичную дурочку, чтобы не навлечь лишних подозрений.
========== Глава 4. Грязь ==========
Ночь в казарме выдалась не из легких. То и дело Анну щекотали лапки каких-то насекомых, и если бы она не выбилась из сил до полусмерти, ей так и не удалось бы сомкнуть глаз.
После подъема на рассвете капитан Гаспар выстроил всех на улице и дал разнарядку. Анну и еще нескольких солдат назначили патрулировать улицы Альгуса.
Патрулирование здесь происходило так: сперва нужно было взять автомат в оружейной комнате, расписавшись в потертом журнальчике. Затем военные разбивались на тройки и шатались по разным районам города несколько часов. Группы патрулирования сменяли друг друга в обед и вечером, а если в городе происходило какое-то серьезное преступление, патрули выходили и ночью. Серьезным преступлением в Ноленсии считалось убийство не менее трех человек – более мелкие инциденты происходили почти каждый день.
В тройку вместе с Анной поставили двух крепких ребят – Фредрика и Маркуса. Всю дорогу они отбрасывали разные плоские шуточки, явно пытаясь произвести впечатление на Анну, но получалось так, что они больше веселили сами себя. Анна же, едва покинув территорию части, внимательно рассматривала обстановку вокруг.
