– Папье-маше обычно наносят на какую-то форму, – объяснила Сара. – Например, воздушный шар или футбольный мяч. Но эта, видимо, была большего размера. Убийце требовалось только разрезать форму и поместить череп внутрь. Это можно было сделать в любое время между заседанием совета и тем моментом, когда голову закрепили на чучеле. Если бы они взяли для формы воздушный шар, наша догадка не устояла бы: любой бы заметил, как череп скачет внутри шара. Но они выбрали кое-что покрепче…
– Значит, убийцей мог быть любой, кто имел возможность подойти к чучелу?
Сара кивнула и спросила:
– Ты ведь понимаешь, кто окажется главным подозреваемым, если дело связано с сожжением и перевозкой трупа?
– Бабетта, – признала Тэсс. – Да, я понимаю. Только не могу себе представить, что это сделала она. Но всем нам ясно, что при расследовании нельзя полагаться на эмоции, первое впечатление или что-нибудь подобное. У нее была ферма, была возможность провернуть что-то такое и был мотив брошенной любовницы.
– Порочная триада, – заметил Джером. – И вы сами знаете, что говорят о брошенных женщинах.
– Никто бы этого не говорил, если бы мужчины нас не бросали.
– Я как-то не могу представить мужчину, который бы тебя бросил, – заявил Джером.
– А я не могу понять, это комплимент или оскорбление, – ответила Сара.
– Тебе придется к этому привыкнуть, – сказала Тэсс. – Почти все, что говорит Джером, можно истолковать и так и этак, поэтому женщины либо оказываются в его постели, либо прокалывают покрышки его машины. Тех и других примерно поровну.
– Мм, – протянула Сара. – Лично мне нравится его машина.
Тэсс снова заметила, как покраснел Джером. Значит, и в первый раз тоже не померещилось. Оставалось только надеяться, что это не добавит ей проблем.
– Бабетта? – позвала Тэсс.
Она постучала в серо-зеленую дверь и отошла на шаг посмотреть, не мелькнет ли кто-то в окне.
Сара прошлась вдоль стены и заглянула за угол. Тэсс обратила внимание, что из коровника не доносится никакого механического гула. Вокруг было на удивление тихо, не то что в прошлый раз.
– Мы не будем вламываться в дом, – крикнула Тэсс Саре, которая уже собиралась проверить на прочность оконное стекло. – Прекращай свою разведку.
– Хочешь знать, как я вижу то, чего не видишь ты? – откликнулась Сара, вглядываясь в окно и прикрывая глаза от солнечных бликов. – Просто я смотрю не туда, куда ты.
– А ты хочешь знать, почему меня до сих пор не арестовали? – ответила Тэсс и снова надавила кнопку звонка, на этот раз дольше и настойчивее. – Потому что я не забираюсь в чужие дома с заднего входа.
Дверь неожиданно распахнулась, и Тэсс отступила на шаг. На пороге вместо Бабетты показался молодой мужчина, лет тридцати, высокий и крепкий, с мускулистыми руками и стойким загаром человека, работающего под открытым небом. У него были короткие темные волосы, а цвет глаз Тэсс определила как ореховый. От его комбинезона исходил ощутимый запах фермы, выражаясь предельно мягко. С таким лицом, как у него, трудно попасть на обложки модных журналов, хотя выглядел он вполне себе ничего. Парень выжидающе посмотрел сначала на Тэсс, а затем на подошедшую Сару.
– Бабетта дома? – спросила Тэсс, заглядывая в коридор за его спиной. – Меня зовут Тэсс. Мы виделись с вашей матерью на следующий день после происшествия с коровами. Она была очень расстроена, вот я и решила проведать ее.
– А, так вы та женщина! Она мне о вас рассказывала, – кивнул он. – Спасибо, что выслушали ее. Я знаю, что мама благодарна вам. Она готова была убить эту Лили Донован. Мама будет рада, что вы зашли. Я Мартин, ее сын.
Он протянул Тэсс руку. Рукопожатие у него было крепким, сильным, как у человека, привыкшего к тяжелому труду.
Мартин обернулся и крикнул в коридор:
– Мама?
Не дождавшись ответа, он снова посмотрел на Тэсс и Сару.
– Пойду поищу ее. Она стала немного рассеянной с… недавнего времени. Из-за коров, – пожал он плечами. – Не знаю, как выдернуть ее из этого состояния.
– Бабетта не выяснила, ящур это или нет? – спросила Тэсс.
– Слава богу, говорят, не он, – гневно нахмурился Мартин. – Но Пол считает, что коров нарочно отравили, и я до сих пор не могу успокоиться. Кому и зачем это понадобилось? Мерзавцы! Мы потеряли часть стада, но, по крайней мере, ферма не закрылась, а это уже что-то, я считаю. Подождите, схожу за мамой.
Мартин зашел в дом, и Тэсс слышала, как он выкрикивает имя матери. Она оглянулась на Сару, и та удивленно подняла брови.
– Мама? – прошептала Сара. – А он симпатичный. Интересно, не нужна ли нашему фермеру жена?
– Веди себя прилично, – одними губами произнесла Тэсс как раз в тот момент, когда Мартин появился снова.
Лицо его было встревожено.
– Она в спальне, – торопливо сказал он. – Похоже, ругается с кем-то. А дверь заперта. Вы не поможете мне?
