Тэсс посмотрела на округлившую глаза Сару. Они поднялись вслед за Мартином по лестнице, мимо десятков обычных семейных фотографий Бабетты с сыном и, вероятно, покойным мужем: на озере, на пляже, перед рождественской елкой. Тэсс на мгновение задумалась, сколько из этих согревающих душу снимков было сделано уже после того, как Бабетта завела роман.
На полпути вверх она расслышала голос Бабетты, высокий и разгневанный, совсем как накануне в пабе:
– Я знаю, что ты сделала! Ты с ума сошла. Я вызову полицию!
– Бабетта! – позвала Тэсс и метнулась по коридору к толстой деревянной двери. – Она ведь там?
– Да, это мамина комната, – подтвердил Мартин и заколотил кулаком в дверь.
– Бабетта, с вами все в порядке? – Тэсс повернулась к Мартину: – Может, она говорит по телефону?
Он покачал головой:
– Ее мобильный лежит на кухне. В спальне телефона нет.
Снова раздался крик Бабетты:
– Лили, нет!
Тэсс охнула.
Мартин яростно затряс ручку двери.
– Мама! Мама, впусти нас!
– Лили, это я, Тэсс! Бабетта! Лили! Откройте!
Прогремел выстрел, и голоса затихли.
– Лили! – пыталась докричаться сквозь толстую дверь Тэсс. – Бабетта! Ради всего святого, Бабетта, ответьте!
Мартин снова заколотил по косяку. За дверью была густая, зловещая тишина. Сердце Тэсс билось в такт с кулаком Мартина, грудь сжималась все сильнее с каждой секундой молчания Бабетты.
Что за чертовщина там творилась?
– Мама, впусти меня!
Мартин отступил на шаг и бросился на дверь, врезавшись в нее плечом. Дверь не шелохнулась, а сам он отшатнулся, скривившись от боли. В спальне Бабетта и ее незваная посетительница, вероятно Лили Донован, молчали.
– Бабетта! – снова прокричала Тэсс, но женщина за дверью по-прежнему не отвечала.
Мартин снова отошел для разбега, но Тэсс схватила его за руку.
– Так вы только плечо себе сломаете. Возьмитесь вот здесь, – показала она, ухватившись за дверную раму с обеих сторон. – А теперь со всей силы ударьте подошвой рядом с замком.
Из-за двери донесся долгий пронзительный вопль. Только голос не был похож на Бабетту. Он был похож…
Тэсс мгновенно обернулась. Сары в коридоре рядом с ней уже не было.
Дверной замок поддался, с треском разлетелись щепки, и Мартин, едва не споткнувшись, вломился в комнату. Тэсс вбежала следом и первым делом увидела потрясенное лицо Сары, плывущее в воздухе за окном спальни. И только затем рассмотрела безжизненное тело Бабетты Рэмзи, лежавшее на полу в луже крови.
– Мама!
Крик Мартина заглушил голос оператора «трех девяток», ответившего на экстренный вызов Тэсс. Мартин опустился на колени рядом с телом матери, отчаянно пытаясь нащупать пульс на ее запястье или шее.
– Говорит сержант Тэсс Фокс. Мне нужна «скорая» и наряд полиции.
Она назвала оператору адрес фермы и вкратце пересказала подробности. Потом протянула телефон Саре, которая спустилась от окна спальни Бабетты по приставной лестнице, опрометью взбежала по обычной и оказалась здесь.
– Оставайся на связи, пока они не приедут, – проинструктировала Тэсс сестру. – И вообще не заходи в комнату. Это место преступления.
Сара схватила ее за руку:
– Что с ней случилось?
Тэсс уже заметила пулевое отверстие в груди Бабетты и поэтому молча изобразила пальцами выстрел из пистолета.
Изумленная Сара прошептала в ответ:
– Но здесь же никого не было, Тэсс. Нет ни ванной, ни потайных шкафов. Никто не вылезал из окна. Кто же тогда застрелил ее?
Тэсс не смогла заставить себя посмотреть в глаза сестры.
– Ты же слышала. Она выкрикивала имя Лили.
– Этого не может быть, – сказала Сара и крепче сжала руку Тэсс. – Лили здесь не было. Никого не было…
Тэсс высвободила руку:
– Об этом будем волноваться потом.
Она снова вошла в комнату и встала на колени рядом с Мартином, положив ладонь ему на плечо.
– Пульс есть?
Мартин покачал головой. По его щекам текли слезы.
– Не могу нащупать. Так много крови.
– Принесите мне полотенце, что-нибудь, чтобы остановить кровотечение.
Она догадывалась, что уже поздно, но нужно было увести Мартина от тела матери. Если и был хоть малейший шанс, что она оживет, рыдания ей ничем не помогут.
Тэсс прижала пальцы к шее Бабетты. На ощупь ее кожа была холодной, без какого-либо намека даже на слабый пульс. Кровь перестала вытекать из пулевого отверстия на груди – Бабетта умерла.
От двери послышались рыдания. На пороге стоял Мартин, прижимая к груди полотенце.
– Она… она…
– Мартин, мне очень жаль.
Он завыл и бросился к телу матери, но Тэсс схватила его за руку и удерживала все время, пока Мартин рыдал на ее плече. С лестницы нахлынул шум прибывшей «скорой», и Тэсс вывела все еще уткнувшегося в ее плечо Мартина в коридор, чтобы освободить проход медикам.
– Это место преступления, – напомнила им Тэсс, но ни один даже не подал виду, что услышал ее. – Скоро подъедет полиция.
Они попытались отыскать хоть какие-то признаки жизни, а потом наступила тишина.
Когда они выходили в коридор, Мартин поднял взгляд на первого из них, но тот лишь сказал:
– Очень жаль, мы уже ничего не могли сделать.
