Существо процарапало по кристаллу когтем, и по запылённой грани словно бы пробежала волна. А через миг случилось чудо.
Внутри кристалла я увидел корабли. Тысячи межзвёздников, сошедшихся в жестокой битве. Видел странные силуэты, молитвенно склонённые перед звёздной картой – очертания незнакомой системы вплавились в мой мозг. Видел планету: бескрайние равнины, сияющие отражённым светом, и гиперпространственный маяк, словно бы выросший из кристаллов.
У меня перехватило дыхание. Вот оно. Святой Грааль, не меньше.
Об архиве Древних никогда не говорили всерьёз. Слишком заманчивой казалась такая находка – и слишком нереальной. Но чем ещё могли быть эти бесконечные ряды кристаллов, так похожих на тот, что стоял передо мной?
– Это всего лишь горный хрусталь, – прошептал я зачем-то. Будто кто-то мог меня подслушать.
На борту «Испаньолы» выяснилось, что мой новый друг с аппетитом поглощает синтетическое мясо – запасы провизии в рефрижераторе таяли с каждым днём. Я дал ему имя. Ольм – так Макс хотел когда-то назвать щенка, которого мы так и не завели: места в квартирке едва хватало для нас троих. Макс уже давно должен был улететь с Бад-Дюркхайма, но я не сомневался, что найду способ показать Ольма сыну.
К сожалению, они встретились. Только совсем не так, как я предполагал.
На выходе из гипера меня уже ждал корабль с нарисованным на борту жёлтым драконом.
– Привет, красавчик, – сказала Мотылёк. Её лучезарная улыбка сверкала в экране связи. – Я уже успела по тебе соскучиться. Нехорошо обманывать девушку.
– Считаешь, что мы дураки, да? – рявкнул Космо, отодвигая свою напарницу и появляясь на экране. – Решил все себе заграбастать? Почему полетел сам? Нам ничего не сказал.
Я, не моргая, смотрел в глаза Космо. У моих ног колючим клубком свернулся Ольм.
– На корабле не было ничего ценного, – говорить удавалось медленно, я раздумывал, успею ли бросить «Испаньолу» в гиперпространство. Возможно, стоило рискнуть.
– Врёшь, – прищурился Космо. – Ты забыл, что Мотылёк телепат?
– Да, – Мотылёк вздохнула. – Мне достаточно тебя видеть, мой дорогой. Я же слышу твои мысли, они пропитаны ложью. Так что ты там прячешь, красавчик, выкладывай?
Позади Мотылька и Космо неподвижно замер Ньюм, глядя куда-то сквозь время и пространство.
– Это всего лишь кристалл астилларита, – сказал я. – Как я уже говорил, ничего ценного.
Трудно было не думать о видениях, возникающих в кристалле. Мотылёк нахмурилась.
– Космо, – мечтательно протянула она. – Это же вечная жизнь, мой дорогой. Мы уйдём вслед за ними, понимаешь, да, за Древними. Столько лет – и вот оно. Даже не верится! – Мотылек рассмеялась, запрокинув голову. – Кстати, он собирается сбежать, – резко посерьёзнев, добавила она.
– Стоять! – Космо опустил камеру, и я увидел, что Мотылёк сжимает за горло моего сына.
В правой руке девушка держала военный бластер, его дуло упиралось Максу в висок. Побледневший Макс стоял, прикусив губу.
– Мы тут небольшой крюк сделали, чтобы ты был более сговорчивым, – сказал Космо. – Не хочется же потом за тобой по всей Галактике мотаться. Нет, так дела не делаются. Так что давай на шлюпку и к нам на корабль. И прихвати с собой кристалл.
– Это всего лишь астилларит…
– Пять минут, – правая рука Космо поднесла указательный палец к виску Макса.
Никогда в своей жизни я еще так не спешил. Схватив проклятый кристалл, который со времён находки оставался самым обычным куском хрусталя, преломляющим свет, но не показывающим больше ничего, я забрался в шлюпку. Уже вылетев с «Испаньолы», заметил, что за мной следом заполз Ольм. Он обвился вокруг моих ботинок и поскуливал, словно пёс.
«Ты погубишь нашего ребенка!»
Так говорила Лара, а я лишь смеялся в ответ, дурак чёртов.
Они ждали меня в шлюзе. Ньюм неподвижно замер у стены, сжимая импульсное ружьё, Космо наблюдал за своей рукой, которая что-то рисовала в воздухе указательным пальцем, а Мотылек все так же держала Макса за шею. А он улыбался. Вымученно, испуганно – но улыбался мне…
Не помня себя, я бросился к ним.
– Не так быстро, – Космо протянул ладонь. – Сначала отдай кристалл.
Я бросил астилларит, и Космо ловко его поймал. Замер, вглядываясь в прозрачные грани. Что делать? Сейчас он скажет, что это самый обычный горный хрусталь, что я снова решил его обмануть. Но Космо неожиданно улыбнулся.
– Это оно, Мотылёк! Осталось лишь найти, как запустить эту штуку.
– Теперь отдай Макса, – проговорил я. Слова давались с трудом. Глаза застилала пелена.
– Отдать? – ухмыльнулась Мотылёк. – Нет, красавчик, ты нас предал. А предателей надо наказывать.
Она нажала на спусковой крючок, и энергетический луч прошел сквозь голову Макса, оставив на стене обугленное пятно со следами запекшейся крови.
Кажется, я кричал. Словно в бреду, я видел вспышки бластеров, раскалённым железом обожгло грудь и щеку. Залитая кровью палуба бросилась в лицо. Уже сквозь наступающее забытье я увидел, как выскочивший из шлюпки Ольм вцепился в голову Космо. Через мгновение когтистая лапа полоснула по руке Мотылька, заставляя Марию выронить оружие.
