– Сариссы! – вскрикнул вбежавший в апартаменты Плут, падая на колени у разбитых кубических кристаллов; из них сочилась черная, похожая на нефть жидкость. Финальным ударом прыгучий шарик разнес панель силового поля. – О мои прекрасные сариссы!
Плут в бешенстве обернулся к Норману – глаза его обещали недоброе – и сказал, скользя по звуку «с», как разозленная стальная змея. – Сариссы! Я доставал их целый год…
– Я возмещу… – залопотал Норман, напуганный масштабом катастрофы.
– Конечно! Но ты мне должен год времени!
– Отстегните это, – хмуро сказал таможенник-квок и встопорщил головные перья.
– Что отстегнуть? – удивился Норман.
– Ну, этот ваш клюв!
– Это не клюв.
– Я знаю, что это не клюв! У человеков не бывает клювов! Снимите, я хочу это проверить!
– При всем уважении… это – нос.
– Не отстегивается?
– Нет. Прирос в младенчестве.
Норману наподдали пониже спины. Мимо него протискивался к выходу половозрелый тла-ах с пластмассовым лотком в верхних псевдоподиях. В лотке, словно яркие глянцевые грибы, лежали его сердце, легкие и прочие печенки.
Таможенник выложил на стол толстенный «Справочник по анатомии существ» с сотней разноцветных закладок. «Человечий нос… нос человечный», – бормотал он, ведя по странице длинным когтем. Остановился, вчитался, захлопнул книгу и расслабил кожистый мешок под клювом.
– Ваша правда. Не отстегивается.
– Я же говорил.
Таможенник наклеил на лоб Нормана пурпурный ярлычок.
– Пройдите в сектор «С» на биосканер.
«Поместитесь в центр синего круга,» – сказал голос у Нормана в голове.
– Есть, – ответил Норман.
«Стойте ровно в позе расслабленности и не вурзюкайтесь.»
С потолка камеры к его лицу скользнул керамический бублик, покрытый пульсирующими волосками. Бублик растянулся, перекрутился знаком бесконечности и полетел вокруг Нормана по спирали вниз, иногда запуская сквозь одежду и плоть свои волоски. Норман закрыл глаза, изо всех сил стараясь не вурзюкаться. Наконец бублик удовлетворенно чмокнул, взлетел под потолок камеры и там прилип.
«Сканирование окончено, – сказал голос. – Незаконных имплантов не найдено».
– Ну, естественно! – ответил Норман и покинул «блохоловку».
Последний таможенник, пожилой квок с оранжевой подпушкой, снял с его лба ярлык, отсканировал паспортный чип и пропустил за барьер. Все это он сделал буднично и лениво, не слезая с жердочки.
Зал прилета был огромен. Норман резво катил тележку в поисках человека с табличкой «Конференция кольчаточервления» – курьера Плута. Неподалеку переливался всеми цветами радуги световой круг в полу. По нему весело прыгали буквы
Давешний ракшас вошел в круг и распался на рой мерцающих огоньков, который мигом унесло в дальний конец зала – туда, где стояли столы и носились официанты. Счастливчик.
В центре зала, прямо в воздухе, висело огромное белоснежное яйцо. Сначала Норман решил, что это голограмма, но потом увидел, что яйцо не просвечивало – плотное и материальное, оно было подвешено на антигравитационном приводе. По экватору яйца вдруг побежали прихотливые узоры, сияющие, как ручейки разноцветного жидкого стекла. Они сложились в иероглифы. Норман постучал пальцем по виску, и
Кто-то похлопал Нормана по плечу. Он обернулся – за спиной стоял человек в широком ниспадающем плаще с табличкой «Конф. Кольчаточервл.» в руках. Курьер был толст и бледен. Его лысину облегали белесые перья. Нос выдавался вперед, будто клюв, и Норман вдруг понял, где курьер работает.
– В посольстве числитесь?
– Какое вам, к черту, дело? – огрызнулся толстяк.
– Никакого.
Курьер пожевал губами и цепко осмотрел Нормана с головы до ног.
– По перьям догадались?
– В основном по носу.
– Нос не троньте, он настоящий. А перья, да, пришлось имплантировать. Здешние птички терпеть не могут волосы. Я-то, когда сюда вербовался, думал что лысина – хороший компромисс. Ха-ха! Лысина тут – знак мудрости, а твари, бегающие по земле, для них глупы изначально! Вживил перья. Бывало и хуже. У кракенов на Аку-веве я дышал жабрами, а в полнолуние вообще метал икру. Не спрашивайте как. Но зарубите на носу – никогда не связывайтесь с межпланетной политикой!
– Я не… – начал было Норман, но толстяк его бесцеремонно оборвал.
– Хватит трепаться, идем. – Он ухватил Нормана за руку и потащил за собой.
