Тени затихли, дожидаясь, пока Кощей ответит:
– Трещит Тень по швам оттого, что ты да Гнева в Солони так долго были – ну да это ты и сама поняла. Зло истаять не успевает, и чудища поднимаются от избытков. Змеи, аспиды, дивьи люди.
А затем заговорили тени – шепча, одна за другой, будто сухие листья стелились по ветру:
– Опять, владыко…
– Чернь-Бор дрожит, тёмные ястребы кружат…
– Тамошних теней разорвали, одни лоскуты.
– Одни лоскуты…
– Близок час…
Самая маленькая тень всхлипнула. Показала отломанную рожку, махнула порванным покрывалом.
– Лети к Цыбе, она заштопает, – велел Кощей. – А вы… Вы мне дорогу укажете. Вот только долю одну отдохните.
Обернулся к Василисе:
– Лететь надо. – Опустил плечи, закрыл глаза. Глубоко вдохнул. – И Гневу выручить.
– Как? Если бы я знала, как у меня получается между Тенью и Солонью…
Кощей махнул рукой.
– Другой есть способ.
– Так почему ты раньше её не вернул? – воскликнула Василиса.
– Потому что тебя здесь не было, – едва шевеля губами, ответил Кощей. Допил речную чёрную воду. Посмотрел в глаза дочери. – Ты её слышишь? Слышишь Гневу отсюда? Сможешь ей весточку передать? Хоть сон, хоть слово?
Василиса помрачнела. Прислушалась. Сначала только шорохи Тенного бора были, только филин ухал и скрипели уключины на Сизой речке. А потом сквозь ветви, сквозь стеклянные струи потянулась пёстрая песня Солони с тихим снегом, с шумными ярмарками, с цоканьем копыт, звоном кузнецова молота, глухим стуком толкушки о дно ступы: толкла, толкла Гнева бесконечные свои травы…
– Да, – откликнулась Василиса медленно, будто со сна. – Смогу.
– Передай ей, – с натугой, будто самого утягивало в дрёму, велел Кощей, – передай, пусть идёт к Край-Болоту на Янваль, на Зимние Звёзды. Умоется да нырнёт.
– И что? Попадёт сюда? – не веря, нахмурилась Василиса. Всё звенели в ушах, вея тоской, звуки Солони, всё вилось эхо шелеста камышей, клика лебедей, немудрёной песни, что затягивали на заре девки.
– Раз в год такое можно – в янвальскую ночь, в самую полночь. Пусть придёт. Пусть не побоится. – Кощей тяжело опёрся о стол, поднялся. – Матушка твоя так в Тень явилась.
– Она знала? – поражённо прошептала Василиса.
– Нет… Травы пошла собирать. Потянулась за стебельком и упала случайно, – ответил Кощей. – Не серчай на меня, Вася, обида твоя последние силы мои тянет. Надо Гневу вернуть. Дотянуть до Янваля…
Он с тоской посмотрел на небо, на лёгший снег.
– Недолго уже. А теперь пора мне.
Наклонился, коснулся Василисиных кос сухой горячей ладонью. И наконец выдохнула, выпалила она то, чего так боялась:
– Батюшка! Батюшка, а матушка где?!
Словно разлилось вокруг прошлое, улыбнулась мама, и Цыба бросилась из угла, шепча. А потом ударила молния. Потому что знала Василиса: если бы вправду была матушка во дворце – давно б пришла. Если бы была она в Тени – давно б прилетела… И если не было её тут…
– Матушку… чёрный вран унёс, – глухо сказал Кощей. Расправил крылья и метнулся к Чернь-Бору следом за тенями.
– Нет… Нет-нет-нет! – вздрогнула Василиса. Бросилась следом, схватила отца за плащ. – Нет, батюшка! Нет!
Кощей выдохнул со скорбью, с болью:
– Давно… Ты ещё только лягушкой стала… Давно Горя ушла…
–
– Не всё я могу, Вася, в том и дело! – крикнул батюшка. Схватил её за руки. Василиса вырвалась, оцарапав его запястья. – Вася! Посмотри на меня! Я не хотел! Не хотел, чтобы с Горенькой так случилось!
– С Горенькой? С Горенькой?! – В голосе зазвенели слёзы, и столько бессилия прорвалось в сердце, что казалось, не выдержит Василиса, разлетится клочьями. – Васенька, Горенька… Притворяешься только, что любишь. И её, и меня. А сам…
– Вася… – прошептал батюшка. – Не хотел я! Всем, чем хочешь, клянусь! Подумай, каково мне было! Легко, думаешь, дочь в болото посадить лягушкой?!
– А мне легко было? Легко спать было в топи этой проклятой, одно и то же, день за днём, холод, туман, и мысли уж как сметана, как слизни в чане! Ты меня заколдовал, заточил в болоте… Мама страдала… Не страдала бы – не позвала б врана! А я не знала даже! Я ничего не могла сделать!
Отшатнулись тени, заплакала самая маленькая, та, что с отломанной рожкой. Взмолился батюшка:
– Вася…
– А маме легко было? С тобой рядом? Как любить тебя можно, батюшка? Тебя только бояться надо. Бояться, прятаться от тебя… Потому что ни на что не посмотришь, лишь бы Тень сохранить…
– Потому что я владыка Тени! Потому что беречь её должен! – грянул Кощей, но Василиса не слышала будто:
