Именно таким и был первый учитель Григория старшина милиции Иван Фёдорович Луценко. Принципиальный, откровенный, он пользовался всеобщим уважением. Особенно любила его молодёжь. Любила за постоянную готовность прийти на помощь, поделиться богатым жизненным опытом, за доброжелательность, товарищескую требовательность.
Встретил Иван Фёдорович Григория по-дружески, долго расспрашивал о семье, о службе в армии, о товарищах. Наконец, очевидно, решив, что первый экзамен сдан успешно, произнес:
— Значит, будем работать вместе. А для начала ознакомься с текстом присяги работника милиции.
С этого момента началась для Григория его служба в милиции. Первые дни принесли Богданюку разочарование. Пришлось часами высиживать в райотделе, читать приказы, инструкции и выслушивать многочисленные наставления. Со всей силой юношеского задора Григорий рвался на настоящее дело, а Иван Фёдорович снова и снова проверял, как тот усвоил обязанности милиционера, полностью ли осознал свои права. Наконец Григорий не выдержал:
— Всё, больше так не могу. Я в милицию работать пришёл, а не проходить курс юридических наук.
Луценко смотрел на Григория, не скрывая иронической улыбки.
— Тебя послушать, так получается, что работать в милиции могут и неуки. Довольно странный взгляд. Как можешь ты, призванный стоять на страже советских законов, не знать их? В милиции нужны не слепые исполнители, а хорошо знакомые с нашим законодательством люди. Конечно, это не значит, что действия работника милиции должны быть формальными. Представь себе, что ты дежуришь у остановки такси. Вдруг к тебе обращаются за помощью. Какой-то гражданин сел в машину без очереди и отказывается выйти. Что ты будешь делать?
— Высажу и всё.
— Подожди, подожди. Зачем так спешить. А ты спросил, почему человек нарушает порядок? Может, этот человек — болен и спешит в больницу? Разве мало может быть уважительных причин? «Высажу»! Это самое лёгкое. Милиционер не имеет права так поступать. Сначала нужно выяснить, всё взвесить, и только после этого принимать соответствующее решение.
С какой благодарностью вспоминал позже Григорий эти беседы, как они пригодились ему потом. Луценко делал всё, чтобы Григорий по-настоящему почувствовал ответственность за каждое своё слово, за каждый свой жест.
Прошёл месяц. Перестали удивляться старые знакомые, увидев Григория в синей форме; смирилась с опасной работой сына мать. Сначала Татьяна Ивановна не находила себе места, не могла дождаться, пока сын вернется с дежурства. Всё время ей мерещилось, что от какого-нибудь выродка ему грозит опасность. Она надеялась, что Григорий передумает, бросит работу в милиции, вернётся на завод.
Как-то Григорий пришёл домой с крепким седеющим мужчиной.
— Иван Фёдорович Луценко, старшина милиции, — представился он.
Татьяна Ивановна быстро накрыла на стол. Понемногу разговорились. Иван Фёдорович рассказал о своей жизни, о многолетней работе в милиции. Говорил он очень просто, не торопясь. Мать слушала, и глаза у неё становились ласковыми, успокоенными, «слетели тёмные облачка с её лба».
Умел Иван Фёдорович найти нужное, доходчивое слово, заглянуть в самую душу. И люди верили ему, потому что знали, что он никогда не бросает слов на ветер. Луценко пообещал матери Богданюка помогать её сыну. И хотя Григорию доверяли уже иногда самостоятельно нести службу, Иван Фёдорович почти каждый день подходил к нему, расспрашивал о делах, делился своим большим опытом.
Григория часто поражала способность старшины почти с первого взгляда распознавать человека. Дежурил однажды Григорий на вокзале. Неспешно прошёлся по площади, остановился у киоска с газированной водой. Мимо него пробежали девушки. Одна из них, кокетливо улыбаясь, бросила взгляд на Григория. Он покраснел. А какая красивая девушка!
— Как дела? — вдруг подошел к Григорию Иван Фёдорович.
— Все в порядке.
— Тогда, может, вдвоём пройдемся.
— Вам же только через два часа заступать.
— Ну и что?
Сотрудники милиции заглянули в помещение вокзала. Народу было много — скоро должен отходить поезд. Григорий и Луценко вышли на перрон. Толпа бурлила, как пёстрый восточный базар. Шум, крики. Лучшей обстановки для карманного вора и не нужно. Григорий поймал себя на том, что раньше подумал бы совсем о другом. Возможно, позавидовал бы тем ребятам с туристическими рюкзаками за плечами.
«Становлюсь настоящим работником милиции», — подумал Григорий. И именно в этот момент Луценко доказал ему, что такой вывод преждевременен.
— Смотри, — подтолкнул Богданюка Иван Фёдорович, указывая на хорошо одетого молодого человека, который стоял у выхода на перрон. Григорий сначала ничего не понял, но присмотревшись внимательнее, заметил, что непринуждённой у парня была только поза, в то время как его бегающие живые глаза тщательно ощупывали каждого прохожего.
«Может, ждёт кого?» — подумал Григорий.