И я училась на заочном, что было несложно, так как большинство предметов не были для меня новыми, мыла посуду в ресторанчике, подрабатывала, убирая зал, иногда плакала от обиды, что не смогла осуществить мечту. Вновь работала и каждую свободную минуту училась, снова плакала, опять работала, снова училась и так по кругу, еле сводя концы с концами целый год. Я заложила два кольца, с которыми мне делали предложения Андрей и Лёша, спасибо мальчикам за их подарки. Нужно было купить хоть какую-то тёплую одежду и комиссионные магазины, которые посоветовала хозяйка моей комнаты, были мне в помощь. У меня оставались только серёжки, в которых я сбежала со свадьбы, подаренные Марком к тому знаменательному дню, и его кольцо. Но эти драгоценности были припасены мной на крайний случай, потому что нести в ломбард и отдавать за бесценок явно дорогущие украшения, было бы кощунством. Поэтому, закончив первый курс и сдав сессию на все пятёрки, я начала присматривать себе более высокооплачиваемую работу.
Увидев тогда ночной клуб, на дверях которого висело объявление о вакансии официантки, я с осторожностью вошла внутрь. Помню, как у меня дрожали коленки, пока я разговаривала с администратором клуба, большой грузной женщиной, похожей больше на сутенёршу, чем на работника приличного заведения. Она, оглядев меня с головы до ног, заставила покружиться, потом задумалась, попросила пройтись по залу и только затем сказала:
– Опыта, как я понимаю, у тебя нет.
Она не спрашивала, а размышляла вслух о том, в чём была уверена. Поэтому я просто кивнула, подтверждая её слова.
– Приезжая.
Я опять кивнула.
– Могу предложить неделю неоплачиваемой стажировки, справишься – возьму. Выглядишь неплохо. Но смотри, публика у нас ещё та, могут и руки распустить, сама понимаешь не санаторий. И форма у нас откровенная, поэтому думай. Но если задержишься – на одних чаевых жить сможешь.
Администраторша ещё раз окинула меня оценивающим взглядом и хмыкнула.
– Ладно, решай, если надумаешь, приходи вечером.
Решать мне было нечего, мытьём посуды или полов я на жизнь себе не заработаю. Деньги нужны были уже сейчас, вторую зиму в осенней курточке я не выдержу, а всё что могла из запасов я потратила. Ещё думала съездить к маме хотя бы на пару деньков. Как бы я ни хотела возвращаться в родной город, по маме я всё же очень соскучилась. Поэтому сразу ответила, что приду в назначенное время. И пришла.
Мне быстро рассказали, что я должна была делать, выдали униформу, если маленькой кусочек ткани можно было назвать формой, и всучили поднос с тряпками. В первый день я должна была просто убирать со столов и запоминать, что где находится.
Клуб наполнялся посетителями постепенно. Сначала были немногочисленные компании, но к десяти стало не протолкнуться и так шумно, что я вообще не понимала, как в таком гаме можно было расслышать заказ клиентов. Ровно в одиннадцать ночи раздалась громкая музыка, хотя куда уж громче, прожектора ярко осветили сцену, на которую вышел ведущий и огласил начало ежедневного представления.
Я с интересом смотрела на сцену, где танцевали девушки. Они двигались красиво, у них были яркие, воздушные костюмы и очень завораживающие постановки. Изначально я ожидала увидеть, как они будут раздеваться и вся первоначальная задумка в итоге окажется банальным стриптизом, но так этого и не дождалась. Все танцы смотрелись красиво, чувственно и совершенно не пошло. Не сказать, что посетители смотрели, не отрываясь на сцену, но кому-то нравилось, и те подходили ближе, а кто-то, наоборот, это время уделял общению с окружающими, кто-то усаживался возле бара. Но то, что шоу привлекало внимание всех в помещении, было очевидно. Я же смотрела на сцену и завидовала выступающим девчонкам, мысленно им аплодируя.
Через неделю, как было и обещано, мне разрешили выйти в зал самостоятельно. Сбоку на груди у меня красовался бейджик с моим именем. Я неплохо справлялась с работой официантки. Конечно, вначале было жутковато от пьяных шуточек. Некоторые клиенты норовили ущипнуть, погладить или шлёпнуть меня, что приводило в ярость, но, получив несколько советов от девчонок, что работали уже давно, я научилась своевременно уворачиваться от незнакомых рук, а на колкости и похабные шутки просто не обращать внимания, нацепив на себя улыбку.
Первые две недели были особенно тяжёлыми. Каждый раз, выходя после смены на улицу, говорила, что больше сюда не приду, но каждый раз, опуская руки в карманы, где лежали чаевые, знала, что никуда я не денусь и вновь вернусь на рабочее место. На четвёртой неделе работы адмнистраторша-сутенёрша, как я прозвала про себя Снежану, сообщила, что так как я теперь работаю на постоянной основе, то по понедельникам мне нужно приходить вместе со всеми к девяти утра для участия в генеральной уборке. И сейчас, несмотря на то, что мне совсем не хотелось работать в такую рань, я неслась к клубу, чтобы приобщиться к наведению порядка вместе с основным персоналом заведения.
