— Вы молочные продукты употребляете? Печенье, выпечку.
— Да. И шоколадки, — созналась Юля.
— Вы что?! — Врач начала ругать Юлю. — Это нельзя делать при грудном вскармливании! Вы так аллергию на белок коровьего молока заработаете! К груди правильно прикладываете? Может, она слишком много воздуха впитывает в себя.
— Ничего подобного не замечала.
— Значит, исключаем всю молочку, — Юле вновь стало стыдно за свой промах. Она понимала, что нельзя стать идеальной мамой с первого раза, однако неловкость все равно была. — Колики будут, до трёх месяцев. К сожалению, этого избежать нельзя: всё формируется, меняется постоянно в организме.
— Может, её на обследование отвести?
— Оно вам ничего не покажет, я вас уверяю. Просто терпите. Есть, конечно, методы, которые помогут облегчить страдания. Всё нужно пробовать.
Юля подбежала к письменному столу, достала оттуда блокнот и ручку и стала записывать слова врача.
— Первое — положить на живот что-то тёплое. Может помочь ещё массаж по часовой стрелке. Редко, но иногда выстреливает. Можно ещё попить детские травяные чаи и средства с ромашкой, фенхелем. И ещё раз говорю: исключаем молочные продукты.
— Поняла… — Юля записала последние слова в тетради. — Спасибо Вам большое!
На протяжении трёх месяцев Юля выполняла рекомендации врача. Настя действительно меньше хныкала.
Каждый вечер Витя возвращался домой и бежал к Насте. Он садился к ней и делал массаж по часовой стрелке, чтобы облегчить боль малышки, пока не уставала рука. Так он пытался проявить участие в жизни ребёнка.
Когда этот напряжённый момент закончился, Витя с Юлей ещё долго не могли поверить собственному счастью. Юля с волнением ждала момента, когда у Насти снова заболит живот. Но этот этап был благополучно пройден.
Настя дошла до возраста «маленького хватайки»: она брала в руки всё, что видела: галстук Пчёлы, ручку мамы, игрушки, вилки, ложки. Особенной любовью Насти были волосы. Она постоянно их дёргала. Иногда сильно, что вызывало неприятные ощущения.
Именно с этой чертой связано одно происшествие, которое открыло Юле глаза на то, с кем она встречается и от кого родила дочь.
Вечер. Юля читала газеты и смотрела новости по телевизору, чтобы понимать, каким будет мир по её возвращению. Да и у профессиональных журналистов есть такой момент, что прожить дня без изучения повестки дня казалось невозможным. Это уже привычка, от которой не избавиться даже по уходу в декрет.
Пчёлкин решал деловые вопросы по телефону о поставках какого-то товара. Ничего не предвещало беды.
— Вить, ты скоро закончишь? — Юля знала, что трогать Витю во время переговоров было опасным трюком. — Я хотела голову помыть, а за Настей надо присмотреть.
— Пять минут, любимая, — пообещал Пчёла, подмигивая Насте, которая рассматривала игрушечных пчёл. — Да, и когда мы деньги получим?..
Разговор закончился быстро, и кажется, хорошо, потому что Пчёла потирал руки. Обычно такой жест происходил только при приближении крупной суммы. Юля оставила ребёнка на Пчёлкина и ушла в ванную.
— Ну чё, пока мама прихорашивается, я с тобой побуду. Ты же не против, Анастасия Викторовна? — Пчёла наклонился к Насте, которая улыбалась своим пока что беззубым ротиком. — Смешная ты у меня.
Телефон Вити вновь затрещал. Пчёле пришлось оторваться от разговоров по душам с Настенькой и ответить на звонок. Это касалось важной сделки.
Настя изучающим взглядом рассматривала предметы вокруг. Её привлекло что-то чёрное, большое, лежащее на столе. Она подползла к этой загадочной вещи и взяла в руки. То был пистолет, ещё не разряженный. Пчёлкин вернулся домой после очередной разборки и забыл убрать оружие в шкаф. А Настя приняла это за игрушку.
Пчёла беседовал. Настя сидела на полу с пистолетом. Она уже поставила пальцы на спусковой крючок и направила дуло на себя… Положение спасла Юля, которая вышла из ванной с полотенцем на голове. От увиденного зрелища кровь закипела в жилах. Юля остолбенела, как каменная скульптура, но тут же подлетела к дочери и вырвала пистолет из рук.
— Настя, нельзя! — Из груди Юли вырвался вопль. От шока она не контролировала себя. Настя заплакала, испугавшись крика.
— Я перезвоню, — Витя даже не понял, что происходит. Юля подлетела к нему и начала бить кулаками в грудь, повторяя:
— Ты кретин! Болван! Твоя дочь едва не застрелила себя из твоего пистолета! Она игралась с оружием! Господи… — Юля опустилась на диван, обхватив руками голову. — Это же настоящий боевик. Мой ребёнок вместо кукол играется с пистолетами… — Оцепенение прошло, отступило. Юля затряслась. Её душили рыдания. Пчёла подсел к ней, обнимая одной рукой.
— Прости меня, малыш, — ляпнул Пчёлкин. Его свитер быстро покрылся слезами Юлии.
— Я знала, что делала, — прошептала Юля. — Я не заслуживаю утешения и не имею право роптать.
Но Юля ошибалась. Она только начала узнавать, от кого родила ребенка.
Осень 1999
— Ты знаешь, почему я хотел, чтобы именно ты помогла мне в выборах.
