— Опять вы за свое?! — в меня полетела подушка. Я легко уклонился. Шарлотта была на пределе. Лишь гордость не позволяла ей разрыдаться. В отместку она замолчала и перестала отвечать на мои вопросы. Эта игра мне нравилась куда меньше, пришлось пока оставить девушку в покое. Во время передышки Шарлотта, наконец, обратила внимание на то, что происходит за окошком. Мы как раз достигли пункта назначения, и карета остановилась.
— Герцог Даренгарт! — выдохнула Шарлотта. — Куда вы меня привезли?!
— 0, дорогая, я вас никуда не вез, вы сами навязали мне свое общество.
— Но вы ведь собирались…
— Именно сюда.
Шарлотта отдернула занавеску и почти крикнула:
— В Игорный дом?!
Я открыл дверцу и выбрался наружу. Знаком показал Митру, что справлюсь сам, обошел карету и открыл дверцу со стороны Шарлотты. Девушка отодвинулась и, кажется, готова была вцепиться в сидение обеими руками, будто подозревала меня в намерении вытащить ее из кареты силой. А занятное, должно быть, получилось бы зрелище. Даже по меркам Игорного дома.
— Вы можете подождать меня здесь, думаю, я обернусь быстро, — заметил я. — Но не ручаюсь, что без вашего неусыпного присмотра, не отвлекусь от расследования и…
Шарлотта громко фыркнула и тут же проявила решительное желание выбраться из кареты. Я подал ей руку. Девушка всеми силами старалась показать, что принимает помощь от меня исключительно вынужденно и с большей охотой воспользовалась бы услугами Мигра.
***
Нас встретили знакомые вышибалы. Были они нам не рады — это ясно читалось на хмурых физиономиях. Однако в зал нас пропустили, даже вежливо приветствовали Шарлотту, назвав ее «прекрасной госпожой». Интересно, это собственная инициатива или Барон специально натаскивает своих людей говорить загодя придуманные фразы для гостей. В зависимости от ситуации. Для моей ситуации подходящей оказалась фраза:
— Оставьте оружие, господин герцог, у нас тут мирное заведение.
Я хмыкнул, но меч от пояса все же отцепил. Перехватил обеспокоенный взгляд Шарлотты. Зря тревожишься, птичка, сейчас на нас никто нападать не станет, даже если очень хочется. Герцог Даренгарт сам пришел в Игорный дом. Если попытаются от меня избавиться, вряд ли смогут отбрехаться от неудобных слухов.
Шарлотта на удивление быстро успокоилась. Надо бы предупредить Мура — вдруг он еще не осознал, насколько доверчива его предприимчивая невеста.
Один из вышибал провел нас в небольшой кабинетик, дверь в который оказалась скрыта занавесью. Так сразу эту комнатку и не обнаружишь. Внутри нас дожидался Барон Игры. Он сидел за круглым столом и выпивал.
— А! — приветствовал он нас, не выказав особого удивления присутствием госпожи Грац. — Очень невежливо с вашей стороны, герцог, явиться сюда после того, что учинила стража по вашей воле.
— Хм, — обида Барона Игры выглядела довольно забавно. Барон понял, что я не собираюсь извиняться даже для поддержания беседы и разочарованно покачал головой.
— Разве близкие люди так поступают? — он повернулся к Шарлотте и пояснил: — Его сиятельство — хороший друг моего племянника.
Интересно, знает ли Лавель Волк, что дядюшка так часто и самонадеянно упоминает об их родстве каждому встречному — будь то герцог или дочь владельца железоделательных заводов? Не найдя понимания у Шарлотты, он вновь обратился ко мне.
— Если вы желаете поговорить о Румеле Фарфале, я уже имел возможность объясниться с городской стражей. Я рассказал им то же, что прежде и вам: у меня не осталось претензий к Фарфалю. Но начальник сыскного корпуса уверен, что кроме моих людей некому творить бесчинства на улицах Рутина Яра.
Я сочувственно кивнул, попутно предложив Шарлотте стул. Раз уж Барон Игры, упивающийся своим горем, забыл о такой мелочи. Шарлотта величественно села, улыбнулась огорченному главе Игорного дома. Сам же я остался стоять рядом с девушкой. На всякий случай.
— Арестовали одного из моих вышибал, — пожаловался Барон. Я заинтересованно оглянулся.
— У них с Фарфалем были разногласия?
Других-то обвинений, насколько мне известно, не предъявляли. Впрочем, о том, что кто-то из гильдии воров был не только допрошен, но и оставлен в тюрьме на время разбирательства, ни бургомистр, ни начальник стражи при мне не упомянули. А ведь такие милые люди, если задуматься!
— Выдержка не была добродетельностью господина Фарфаля, — сообщил Барон задумчиво. — Случалось, он ввязывался в драки. Но это не повод лишать меня ценного работника.
Я улыбнулся.
— Видите ли, Барон, Фарфаля перед смертью определенно пытали. Вполне объяснимо, почему городская стража подумала в первую очередь на вас.
Барон Игры скорбно вздохнул.
— Досадное предубеждение. Не заставляйте меня повторять очевидное. Если бы Фарфаль оставался моим должником, какой прок мне в его смерти?
