… И лишь на второй день после свершившегося в доме маркиза Оруана разоблачения, я нанес визит старой графине, замкнувшейся в своем доме на холме. В жилище Терру стояла привычная тишина, и казалось, что слухи из города попросту еще не дошли до этого островка застывшего времени. Но графиня оказалась неплохо осведомлена о случившемся. Не удивительно — бургомистр исправно посещал ее и наверняка счел своим долгом рассказать о том, что племянница ее была найдена, но слишком поздно.
— Вы все же нашли ее, — прошелестела графиня, кутаясь в кружевную накидку. Если бы она не шевелилась, сошла бы за портрет — такой она казалась маленькой и почти плоской и смотрела также отстраненно и высокомерно… В Кики куда больше жизни, подумалось мне.
— Я нашел их, графиня. Обеих, — сухо уведомил я. — Почему вы не сообщили никому об исчезновении Миранды Эш? Зачем прикрылись историей о краже и о том, что сами прогнали ее из дома?
— Вы молоды, вам не понять, — после долгого молчания, ответила старуха. — Нынешняя молодежь, говоря о чести, всегда имеет в виду лишь собственно себя, но не задумывается о семье.
— Не уверен, что дело в чести семьи. Вы тоже думали о себе, не желая признаваться, что Мирана Эш — ваша дочь, — возразил было я, но старуха скривила губы в презрительной улыбке. И я понял, что ошибся до того, как она решительно сказала:
— Мира не была моей дочерью. С чего вы взяли, герцог?
— Нирелла Оруан послала Тень за «наследницей рода Виденов». Она полагала, что так избавит брата от необходимости жениться на вашей племяннице. Но первой жертвой призрака стала Мирана Эш. Я подумал было, что дело в броши, которая когда-то принадлежала Олиени. Но когда Тень напала на Мирану, броши при ней не было. Украшение нашла ваша племянница и, в отличие от вас, не побоялась начать поиски. Вывод можно сделать лишь один — Мирана Эш, как и Эльда Терру, была наследницей рода Виденов. И если она не была вашей дочерью, значит, приходилась сестрой Эльде. Почему вы это скрывали?
Графиня долго молчала, и взгляд ее по-прежнему оставался отстраненным, как будто устремленным куда-то в несуществующую пустоту. Маргериза Терру была еще в настоящем, но жила исключительно прошлым.
— Моя сестра, Тадиана, была красивой и бойкой, — сухо уведомила она. — Ей все давалось легко. Учеба, рукоделие… мужчины. На нее смотрели, как на яркое пламя. И он был как все. Смотрел только на нее, не обращая на меня внимание. Тадиана знала, что я люблю его, но со свойственной ей легкостью решила, что найдется кто-то другой. Кто-то, кого она сможет отдать мне. И как же я была зла, когда узнала… что у нее есть… еще один. От которого она прижила другое дитя. Должно быть, наши родители знали. Мирана была на год старше Эльды. Отец… не представляю, кто он… Наверняка не имел ни титула, ни денег. Девчонка росла в деревне!
Графиня осуждающе сжала губы. Так вот откуда эта непоколебимая уверенность в том, что все родители заведомо виноваты.
— Разумеется, я забрала ее в поместье. Но воспитать ее было невозможно. Испорченное дитя… хуже Эльды. Своенравней. Смела со мной спорить! Не удивительно, что ее жизнь завершилась столь бессмысленно…
— Но Эльду после исчезновения еще можно было спасти, — заметил я. Но графиня меня не услышала или предпочла сделать вид, что ей все равно.
Спускаясь с холма, я думал о том, что люди в Рутином Яру слишком держались за легенды. Порой, даже больше, чем за действительность. Быть может, Армиль действительно был прав — и Башня все же влияет на горожан, хотя королевские маги признали, что печать стабильна и Черная башня не угрожает Рутину Яру.
Черная башня была всего лишь свидетельницей. Насмешкой над людьми, которые слишком увлеклись легендами и ими оправдывали свои поступки.
Маркиз Оруан так жаждал славы, что больше времени интересовался Лоэнринами, чем собственной сестрой.
Деспар Гориан так хотел внимания, но сам предпочитал не замечать, как Таш становится опасен для окружающих. А господин полевой маг верил голосам, нашептывавшим, что он наследник Лоэнринов, куда больше, чем Гориану, утверждавшему, что в Рутином Яру для Таша опасности нет.
Старая графиня пыталась сохранить остатки семьи и воспитать дочерей своей легкомысленной сестры в строгости, но в итоге — лишь разрушила то, что еще оставалось от дома Терру.
Отныне легенд в Рутином Яру прибавилось.
Но мне совершенно не хотелось быть к ним причастным.
Шарлотта вышла навстречу, и почему-то мне показалось, что она специально подгадывала время, когда Мура не окажется рядом. В голубом платье в тонкую белую полоску невеста брата смотрелась чудно, и можно было подумать, что прихорошилась она тоже специально для разговора.
— Я достаточно разобралась в вас, герцог Даренгарт! Ваши поступки лишь на первый взгляд кажутся продиктованными исключительно выгодой, — решительно сказала Шарлотта. Признаюсь, не ждал такой сокрушительной атаки. Я отвлекся от изучения броши в виде корзинки с цветами, прикрепленной к лифу ее платья, и уточнил:
— А на самом деле?
